b000001756

городском купечестве и в зажиточном, кулацком слое крестьянства. Вот почему интеллигентская масса так страстно реагировала па домо- строевский быт, добивая всякое проявление этой свирепой системы с елейной внешностью. XL1II лекщия. Летописный «Никоновский» свод. Казанский летописец. Политические памфлеты XVI в. Иван Пересветов. Co второй четверти XVI в. усилилось в Москве летописное дело, выполнявшееся по заказу и под цензурой правительства. Уже первые труды этого рода подготовляли новую историческую концепцию о за- конности преемства власти московского государя от его киевских прародителей, об общерусском охвате этой власти и о всемирном ее значении. В этих летописях не ' только определялось место русской истории на мировой арене среди других избранных наций, но и дока- зывалось избранничество самих правителей России путем генеалогии, возводившей их «корень» к «Августу царю Римскому». Почти чет- верть века ушло на то, чтобы подготовить исчерпывающий летопис- ный выразитель этой концепции и притом в наиболее роскошном оформленни. Так, в 70-х годах XVI в. создался на основании пере- водных византийско-славянских всемирных хроник, московских лето- писных сводов и правительственных документов и записей много- томный летописный свод, богато иллюстрированный, известный в науке под названием «Лицевого Никоновского свода». «Лицевым» он назвап потому, что снабжен иллюстрациями — «лицами», а «Нико- новским» потому, что в основе его легла между прочим Московская летопись, один из списков которой принадлежал патриаріху Никону. «Лицевой Никоновский свод» дошел до нас не в одном издаігаи, не в одном основном выпуске, ио и в переделках. Фолианты его, разне- сенные событиями Смутного времени XVII в. по разным сторонам России, не исключая Сибирн, и затем постепенно находившиеся то в частных и государственных библиотеках, то в императорском ка- бинете, теперь определены как части одного летописного предприятия. Но все эти находки едва ли представляют его полностью. В начале этого «Лицевого свода» стоял отдел всемирной хроники, составленный: 1) по древнему компилятивному хронографу, с его библейской частью, с романом об Александре Македонском и повествованием об «Иудей- ской войне» Иосифа Флавия, и 2) по русскому хронографу XV в., с его «Летописью Константина Манассии» и двумя «Троянскими деяния- ми». Затем сохранилось изложение русских событий, но без «Повести временных лет», а лишь от восшествия на великое княжение Влади- мира Мономаха (1114 г.) до 60-х годов XVI в. Эта вторая часть «Свода» восстанавливается по десятку списков, частью последовательно продолжающих друг друга. На некоторых списках «Лицевого свода» имеются поправки, приписки и замечания составителей (например, откуда списывать в свод), что вводит нас в самую лабораторшо лето- писной работы, точно так же, как присутствие 16 000 его рисунков, то раскрашенных, то одних абрисов с растушевкой, вводит нас в ма- стерскую царских миниатюристов XVI в. Чтобы дать понятие об иллю- 269