b000001756

поны, и войяокй, и сеДЯы, и саадакй, и лук!й й с стрелами, й сабли, и топорки и рогатины, и пшцали» и т. д. Лаконизмом народного синтаксиса запечатлены, напрішер, сле- дующие выражения: «со всяким управа без волокиты»; «в чужий двор не идешь ни пошто, — свое без слова»; (дом) «всегда в устрое,— как в рай войти». Красота и образность просторечия, его веками выработанные фор- мулы, часто выражены «Домостроем» с элементом чувства: «ино той слуге, мужику, или женке или девке, в неволе заплакав, и лгать и красть»; «приезжаго пригоже почтити, напоити, накормити, добрым словом привечать и ласковым приветом». Иногда речь «До- мостроя» наделена ритмом, аллитерациао, получившеюся безыскус- ственно: «а двор бы был по тому же везде бы крепко горожен, или тьгнен, а ворота всегда приперты, а собаки бы сторожливы, a слуги бы стереглиже, а сам государь или государыня послуши- вают ночи». .Заслуживает внимания просторечное употребление зшеньшитель- ных форм: «потиральце на плечи принесть»; «да пригнетено дощечкою.., и огурцы решеточкою пригнетены под камешком легонько». Местами в «Домострое» употребляется и прямая речь разговора, например: в гостях рекомендуется не сшіетничать: «и спросят о чем про кого иногда и учнут пытати, ино отвеіІіати: «не ведаю аз ничего того, и не слыхала и не знаю, и сама о ненадобном не спрашиваю, ни о княинях, ни о боярынях, ни о суседах не пересужаю»; «a по двору идешь, и кто спросит, каким делом идешь, ино того не сказывати, a отБечать:-не к тебе аз послан, к кому аз послан, с тем то и говорить»». Чрезвычайно интересен живой рассказ, помещенный в 26 главе той редакции «Домостроя», которая представлена списком Общества истории и древностей российских, рассказ о бабах, «кои на зло по- творяют младые жены, сиречь — иже сваживают с чюжими мужи, и наипаче их учат... всему злу». Автор следующим примером разрушает уверенность своего читателя, что в дом его не «притти мужику (т. е. мужчине) незнаму». «Пойдут женка или девка по воду, или платье мытъ, но разумеется, и здесь не станут разговаривать с мужчиною, хотя бы он им и был знаком, оне стыдятся даже и повидаться («созре- тися») с ним... Бабе же всегда удобно («время») с ними о чем-нибудь поговорить. Представится она торговкою и, придя, спросит у них: «надобе ли вам то или иное, или государьше вашей?» Оне станут у нея спрашивать, «есть ли то?» она же молвит: «есть». И оне ей: «дай, мы покажем государыне». Она же отмолвится: «дала есмь той и той жене доброй тово и тово». И скажет человека доброго же еще и по имени. А все лжеті «И аз (говорит баба), кунки, иду, да у нея возьму и к вам принесу». Оне же ей призапретят: «принес.и к нам до обеда же или как вечерню поют». Баба же молвит: «у, кунки, знаю я, как к вам притти, — то вы государя блюдетесь (остерегаетесь)». И отъидет от них, и не идет к ним день или два. По дни же и по другом ко двору же к ним не идет, и стережет их, как пойдут на реку по воду, или платье мыти. Баба же пойдет рекше (как будто) мимо, оне же ея вскличут и молвят ей: «о чем к нам не бывала и не принесла, што 266