b000001756

дарства, обосновывая эти нормы на традиции, освященной церковью, то «Домострой» намеревался создать подобную же установку норм для явленип семейного быта. He менее, чем «Стоглав», «Домострой» про- питаті идеями теократизма, подражая в оформлении мирсжого, семей- ного строя, «благочиния», уставу общежительных монастырей. Руко- водящимп источниками «Домостроя» являются поучения Библии й старых проповеднических сборников — «Измарагда» и «Златоуста», по- Л}"іивших.популярность в России еще с XIV в. и дошедших до нас как целиком (отдельно и в «Минеях» Макария), так и в цитациях (у Иосифа Волоцкого и в «Стоглаве»). В этих именно сборниках помещалось «Слово святых отец, како жити хрнстианом», где сказано домовладыкам: «вы бо игумене есте домом своим...» — одна из основ- ных идей «Домостроя». Но композиция древнерусского «Домостроя» не исчерпывается воз- действием монастырских или церковных уіставов и учительньш материа- лом проповеднических сборников («Измарагд», «Златоуст», «Златая Цепь» и т. д.). Многие его главы — статьи, практически нормирую- щие быт, восходят к каким-то чисто деловым хозяйственным сочи- нениям или к наблюдениям, которые основаны^на реальной действитель- ности XV — XVI вв. Здесь нечего искать специальных интересов феодальной бюрократии. Государство представляется с неожиданной стороны в виде соединения семейных очагов, замкнутых «подворий», однотипных микрокосмов, из которых каждый повторяет монархиче- скзто систему управления. Будучи замкнуто, каждое подворье живет совершенно эгоистично; оно собственно чуждо, даже враждебно, своему соседу, как бы оправдывая замечателъньгй эпитет Лермонтова в «Піесне о купце Калашникове»: «а что скажут злые соседушки». Сносятся эти подворья между собою точно иностраниые государства, по прин- ципам «международного права» — дипломатично, с опаскою, и с непре- менным соблюдением некоей морали в отношениях. Судя по мелочно разработанньш наставлениям, ховяйство каждО'ГО подворья представляе- мое крупным и запасистым, ведется с расчетом только на свои силы, необыкновенно скопидомно. Хозяйственное общение с соседями и во- обще с внепшим миром совершается через займы по необходимости и через торговлю. Все эти подворья объединяются государственно абсо- лютным повиновением царской власти и церкви. Социальная разоб- щенность, строй семейного рабства и «кулацкий» цинизм скопидомства, возведенные «Домостроем» в теоршо, представляют собою концен- трацию признаков русского средневековья, выраженную возникающеи буржуазией. Этот безрадостный строй дожил до замоскворецкой эпо- пеи А. Н. Островского. В своеобразном'противоречии с таким содер- жанием «Домостроя» находится его литературное оформление, осо- бенно в главах, наиболее реалистичных. Каковы бы ни были теорети- ческие предписания, куда бы • они ни клонились, каргины живой жизни, проглядывающие в «Домострое», являются единственными в своем роде прюсветами в реальносгь, незастланнымиусловным шабло- ном средневековой литературщины. Домостроевский жанр свойствен большинству старых литератур и, восходя ко временам до ыастоявдей эры, быд подулярен и в западно- 264