b000001756

дили в жизнь иЗеи московской централизацйи. Но подобно своемуі отцу, он не прочь был ввести в рамки властолюбие иосифляН, временно опереться на нестяжателей, когда, -например, дело шло о монастыр- ском землевладении, обилие которого так пригодилось бы на государ- ственные нужды. . Этой двойственностью отличался, повидимому, и ближний совет царя— «избранная рада» Курбского, в создании которой участвовали благовещенский поп Сильвестр, «пришелец из Нова града Великаго», и «благородный юноша» Алексей Адашев, покровительствовавшие не- стяжателям, вероятно, в противовес властолюбшо иосифлян. Если при- нятъ ю внимание, что жизнь белого духовенства охарактеризована в «Стоглаве» более мягкими чертами, чем жизнь монашества, по поводу которого в вопросах «Стоглава» допущено много резкостей, что на этих вопросах видно влияние послания царю, приписываемого Силь- вестру, и что литературные источники «Стоглава» частью совпадают с источниками «Домостроя», связанного с именем Сильвестра, — вполне допустимо предположение, что в работах по соборной книге 1551 .г. участвовал и Сильвестр, возивший уложенйе на отзыв владык и стар- цев Троицкой лавры. Конечно, ни в «Стоглаве», ни в «Домострое» нельзя найти аскетической самоотреченности, индивидуальной рели- гиозной свободы и мистицизма, характеризующих школу Нила Cop- ского. Эти стороны учения нестяжателей были чужды Сильвестру, который отличался конкретным, практическим мышлением, в известном отношении совпадавшим с идеологией иосифлянской школы. Основа «Стоглава», т. е. вопросы и ответы, распадается на две группы. Сначала идут 37 «царских» вопросов «о церковном строении». Здесь обличаются более всего недостатки в быту монашества, в высшем церковном управлении и суде, затем пороки приходского духовен- ства и культовые нестроения, а также недостатки мирян, например: «в церкви стоят в тафьях и с посохами, бреются даж? старики, одежду неверных земель носят, крестятся не по существу, лаются и срамословят, чего и в иноверцех не творится», и т. п. Националь- ное безобразие порочных обычаев подчеркивается — «иноземцы ся тому дивят». Обличения кончаются иногда восклицаниями вроде: «кто о сем истязан будет в день страшного суда?» или: «на ком тот грех взы- щется? !» Вторая группа «царских вопросов», числом 32, была вызвана разностями в культовой практике, столичной и провинциальной, а так- же суевериями и народными обычаями, например: сорочки новорож- денных кладут на престоле; скоморохи и глумцы рыщут перед свадеб- ньш поездом, обирают деревни и грабят по дорогам; судящиеся бьются на поле, принимая пособие от колдунов, которые «смотрят дней и часов» по астрологическим и гадательным книгам; христиане держатся «злых ересей», каковы, «рафли, шестокрыл, воронограи, острономии, зодей, алманах, звездочетьи, аристотель, аристотелевы врата, зернью играют; 1 ходят лживые пророки, проповедывающие по і В этом перечне смешаны в одно и книги и действия. 258