b000001756

«Степенная книга» представляет отборные примеры согласной деятель- ности представителей светской и церковной власти, их биографии, щедро сдобренные лестью. Но несмотря на постоянство элемента святости, эти биографии все же отличаются от житий, составленных специально для церкви, претензией на историчность. Эта особенность «Степенной книги» яснее всего сказывается при сравненин житий одних и тех же святых, которые писаны по поруче- нию Макария сначала для «Миней Четьих», а затем для «Степен- ной книги», Александра Невского, Алексея и Ионы митрополитов и др. Так, например, житие Александра Невского, составленное для макарьев- ских «Миней», повторяет древнюю повесть об Александре, не вполне церковную по тону, черты же последней, не соответствующие приемам агиобиографии, сглаживает или разбавляет общйми местами житий и присоединяет чудеса. Что же касается жития Александрова, со- ставленного для «Степенной книги», то в него вошла только-что описан- ная редакция, частыа в сокращении, частью с прибавлением некоторых опущенных там черт древней биографии, но к этому лрисоеяинены многочисленные вставки из исторических источнйков: редактор ста- рался, повидимому, соединить все известия об Александре, какие нашел в летописи, зато из чудес, приложенных к Минейной редакции, он взял только два. В житие княгини Ольги, являющемся преддверием «Степенной книги», автор внес все, что только находится о ней в летописях, в похвале Владимиру митрополита Илариона и мниха Иаковаі й в двух житиях ее и, кроме того, постарался вместить все то, что касалось прямо или косвенно начала Руси и христианства (об апостоле Андрее, о первых князьях Рюрике, Олеге и Игоре, включая и их походы), и закончил свое повествование подробным и витиеватым сказанием о перенесении мощей Ольги и еще более витиеватым похвальньм словом ей. В этом житий наблюдаются еще любопытные попытки исторического толкования. Вот как, например, автор жития гадает о Деревской земле: «И иде Ольга с сыном своим и воинством по Деревской земли, уставляющи устав и уроки и ловища. Нецт же глаголют, яко Деревская земля бе, иже во области Великого Новго- рода, ныне же Деревская пятина именуема; инии же глаголют, яко Северская страиа бе, иде же Чернигов град». О компилятивном характере своей работы составитель «Степен- ной книги» пишет: «и прежде сего обретаеми суть многия повести..., но обаче не в едином месте, но на многи части особ кождо, ова в летописаниях, иная же инде... И от всех сих, яко от многоразлич- ных цвзтец хощу собрати во едину словесную пленицу». Кто же был составителем «Степенной книги»? Нет сомнения, что вид ее, дошедший до нас от XVI в., завершен в последние месяцы жизни Макария (ум. накануне 1564 г.) или в начале следующего года. Кажется, вернее всего предположить, что по отношению к «Степенной книге» роль Макария была та же, что и по отношению к «Великим Минеям Четьим»: он был лишь организатором этой обширной книги царского родословия. Вероятным же ее образцом был «Цароставник или родослов святых н блаженных царей и архиеписко- 256