b000001756

Приіілыл йа камйе йвятой Антоний Римлянин; сюда принеелйсь по воздуху Тихвинская икона богородицы; новгородским владыкам пе- редан бьш «белый клобук» первого папы Нового Рима (Константи- нополя) и т. д. Новгородские архиепископы XV в. не щадили средств для привлечения лучших агиографов для составления житий святых своей области, например, заезжего серба Пахомия. Московский ставленнпк, Макарий, не покровительствовал, конечно, областной тенденции в агиографии и новгородское притязание на мировое преимущество русской церкви заменил общерусским. Эта идея была выражена боярским сыном Тучковым, переделавшим, по за- казу Макария, житие новгородско-псковского святого Михаила Клоп- ского, написанное ранее местным самоучкою. В этом житии Тучков высказывает между прочим следующую характерную для ьпохи идею: «Нисколько не удивительно, что с вочеловечением Христа проявились нсточники чудес от апостолов, учителей (церкви) и мучеников. Но в последние сии времена, когда приближалось окончание седьмого века, новопросвещенная российская страна, возсиявше, если и взялась за дело в 11-м часу, то по усердию своему преуспевала с деятелями 1-го часа. Не в терновник и не на камень падали семена ее, но на доброй и тучной земле приносили шгады сторицею. Ибо столько святых и великих мужей воспитала она, что и вселенная удивляется их добродетельному житию, и не только прославляют их православные, но и незнающие бога». Чтобы организовать национальный олпмп Московского государ- ства, Макарий, уже в качестве митрополита «всея Русии», созвал для канонизации русских святых два собора, в 1547 и 1549 гг., на которых местному признанию их святости в большинстве случаев было придано значение общерусского. Эти соборы «о новых чуДЬтворцах» озаботи- лись заготовкой или отысканием житий и служб, прйчем Макарий распорядился придать их изложению торжественный, риторическйй стиль, развивавший манеру югославянских писателей до приторного излишества. И вот, при Макарий канонизовано было вдвое больше святых, чем во все предшествующее ему время. По его порученшо написано и переделано около 15 русских житий, причем переделке подверглись и труды Пахомия Логофета, признанные недостаточно украшенными. Треть этих житий— княжеские—особенно запечатлены тенденцией московского расцвета. Жития, признанные общерусскими, вошли как в «Четьи Минеи» Макария, так и в «Степенную- книгу царского родословия». Что касается макарьевских «Четьих-Миней», то их огромные листо- вые книги не исчерпываются одним житейным материалом. В этих «Минеях» Макарий задался целью соібрать все «святые» книги, читав- шиеся на Руси. Списков макарьевских «Миней» известно три. Старший из нйх был положен в Софийскую ■ церковъ Великого Новгорода в 1541 г.; в 1552 г. им был положен более полный список тех же^Миней» в мо- сковский Успенсійій собор русской митрополии; третнй список «Ми- ней» был сделан для царя Ивана в 1554 г. По срдвнению новгородского списка «Миней» с московскими, 253