b000001756

манерой рисунка. Итак, в гравюре Апостола 1564 г. ощущаготся две стихии; рамка эпохи Возрождения итальянского типа, а фигура евангелиста как будто заимствована из немецкой графики. Обратим внимание на стиль самих заставок; в них не только листья и цветы, но и жесткие стебли, бутоны с каким-то жестоким заострением, что также ведет нас к поздней немецкой готике. Иллюстративная сторона Апостола 1564 г. указывает на участие какого-то чужого художества, которому, однако, не так легко найти оригинал; здесь предполагается какая-то сложная художественная мастерская. Первопечатная москов- ская книга представляет собой замечательное произведение, в котором мы видим высокие достижения книгооформления и в форматеі, и в под- гонке киновари к черному шрифту, и в самом изящном шрифте с его орфографией, и в орнаменте, причем базой для такого оформле- ния была и западноевропейская и русская сложная (югославянизмы) графическая культура. Рукописная работа не прекратилась появлением печатных книг, но печатные книги, и в первута очередь московский Апостол 1564 г., создали новый стиль оформления, который вошел и в рукописный оборот. Едва ли можно себе представить, чтобы только два человека, именно Иван Федоров и Петр Тимофеев, подготовили и осуществили такую вещь, чтобы они одни, сопоставивши целый ряд вопросов, раз- решили их с применением «всесветных» средств, чтобы они в конце концов, консультируя лишь друг с другом, выполнили, смогли бы вынести на своих плечах все это дело. Это совершенно невероятно. Нам представляется изделие этой первопечатной книги как продукт целого ученого общества, связанного между собой абсолютистской идеей унификации, навязчивой идеей московского правительства, такого болыпого общества политических книжников, которое не щадило ни- каких трат в этом отношении, лишь бы продукт был выявлен с наи- большей степенью желательной им культѵры. Думаем, что Иван Федоров и Петр Мстиславец, какие бы они ни были артисты, были только «делателями», конечньши исполнителями той большой работы, которая происходила внутри более интеллигентного кружка, окру- жавшего Грозного в виде этой «избранной рады». В какой степени участники кружка ровно и долго з^частвовали в этом деле, сказать трудно. Сильвестр не только не дожил до выхода первопечатного Апостола, но диктатура его покачнулась еще с половины 50-х годов, а с начала 60-х годов он оказался в ссылке и к 1564 г. уже был покойником. В 60-х же годах, после смерти первой жены Ивана Грозного, вышел из рядов «избранной рады» с Сильвестром и Адашев. Но так как изыскание книгопечатания началось еще в 50-х годах (1553), думаем, что именно с участием поименованных книжников царско-митрополичьего круга велась та работа, которая закончилась в виде первопечатного Апостола. До последних дней, почти до выхода книги, дожил митрополит Макарий (ум. в 1563 г.). Максим Грек скончался в 1556 г. Курбский бежал в 1564 г. в Литву, — но едва ли он принимал прямое участие в московском печатании: об этом он не преминул бы сообщить или в «Историн о великом князе Москов- ском» или где-нибудь в другом месте, 251 ■■: ■ ■