b000001756

бесчисленных трудов и потов и страданий его, ихже положил в наших потребных служениях, забывше время бедного его жития, еже в се- лех наших, зело бесчеловечне предаем». Возгордившись «властью сел», монахи смотрят на крестьян, как на рабов, уморяют их всевозможньши монастырскими работами внутри и вне монастыря, «частыми тягостьми трудов всяческих» и, «аще негде прегрешат», заключают в оковы железные. Забывшее свои обеты монашество думает только об увеличении своих богатств, о новых стяжаниях, о сгадах скота, между тем как трудящиеся на иего кре- стьяне «в скудости и нищете всегда пребывают», терпят ужасные лишения, «ниже ржаного хлеба чиста ядуще, многажды же и без соли. от последние нищеты». Высокими податями, тяжелым обязательным трудом, лихвенньши процентами за ссуды и, наконец, полным порабощением крестьян не исчерпываются все виды монашеского гнета. Максим Грек говорит еще о двух формах угнетения: о присвоении монахами земельной соб- ственности крестьян и соседей с помощью судебных тяжб и о мона- стырской спекуляции хлебом. Проникнутую корыстью страсть K тяж- бам, которые разрешались не только словесными спорами, но и судеб- ными поединками («поле»), Максим изображает в следующих сгроках беседы ума с Ідушой: «Сельца же ради к судилищу учащает и сварится- зело с своими соперники и словес силою на ня немогущи, обвинити же их зело желающи, оружии в поле рассудитися молит судящих пре своей... за малую землицу, и сию многажды не свою, противу; суперников своих оружии, увы, противится, нйже бога самого отнюд трепещущи, ниже свидетелей самих ангельских чин, пред нйми же изволила нестяжательное житие... Како же кротость и смиренное мудрование и священное безмолвие стяжеши себе, яже яростию и прении, яже о землях и к самим селяном и к соседям своим, аще обидяще в чем явятся, обдержима часто и невоздержно, тщащися противу оскорбити их, аки врагов!» В погоне за обогащеиием монахи делают огромные запасы хлеба и продуктов, хранят их, не выпуская на рынок, а затем во время голода продают по дорогай цене. Указание на это встречается у Ма- ксима также в одном из обращений ума к душе: «Наслажаеши бо ся н ты, треокаянная, от неправедных лихоманий собирающи себе богат- ство и тщася 'всегда исполнь имети клети своя и всяческих брашен и сладких питий, и стоги жйті^гые превелики и часты по вся лета скла- дая на селех своих, окаянная, яже желанием большего прибытка нароком блюдеши дороі-о продатися во время глада, не трепещущи отнюд богом извещенного прещения, еже под клятвами подлагает род уморяемых гладом, блюдущи пшеницу и жита всяка на болыпую цену желаниѳл множайшего прибытка». Нищете и страданиям порабощаемых «селян» Максим Грек про- тивопоставляег роскошь и праздность монахов, то сравнивая их с трутнями, то говоря, что они обильно насьпцаются потом подвласт- ных им крестьян. Забыв о неимущих, погибающих от голода и сгужи,. они веселятся, тепло кутаются в роскошные соболя, «пресяадко» едят каждый день, окруженные множеством рабов и слуг, Такова 232 ч