b000001756

ской Толковой Псалтири, для чего и прибыл в Москву. Так как он не знал .по-русски, то ему были даны два посольские толмача — Дмитрий Герасимов, известный переводами с латинского и немецкого, 1 и Власий, его новгородский сотрудник. Максим переводил для них по- латыни, а они — с латинского на славянский; для письма Максиму были даны два каллиграфа, новгородец Михаил Медоварцев и сгарорусец монах Троицкого монастыря Селиван, ставший потом учеником Ма- .ксима и разделивший его судьбу. Псалтирь с толкованиями 15 авторов, содержавшую тысячи пол- торы листов, Максим перевел в год и пять месяцев, «ниже дыхати имея траздностъ». В витийственном послании к великому князю Ва- -силию, поставленном при переводе как предисловие, Максим говорит, что книга много лет находиласъ в княжеской библиотеке и ей угро- жала іучасть бьггь пищею моли, но великий князь сказал о ней митро- лолиту, написали на Афон и т. д. (излагается история вызова Максима). Далее он характеризует толкователей, пользуясь, главным образом, византийским лексиконом Свиды, и настоятельно просит об отпуске его со спутниками на Афон. Оканчивает Максим таким политическим :пожеланием: «О если бы и нам (т. е. грекам) когда-либо освободиться через тебя (т. е в. кн. Московского) от порабощения нечестивым и получитъ свое царство, ибо все возможно и удобоиаюлнимо для общего воех владыки, который некогда, воздвигнзш... великого в царях Константина, избавил древний Рим, сильно теснимый нече- стивым Максентием. Так и ныне одноименный тому Новый Рим (Кон- стантинополь), обуреваемый безбожными агарянами; да благоволит бог освободить чрез благочестивуто державу царства твоего и да явит от отеческого твоего престола наследника, и тобою да подаст нам, бедным, свет свободы, милостию и щедротами своими». Несмотря на то, что в 1519 г. Максим выполнил все, за чём был вызван в Роосию, и сверх того перевея, по просьбе митрополита, тол- кования на частъ Дёяний Апостольских, великий князь не отпустил ■его, а порздшл ему исправление богослужебных книг—и он исправил Триюдь Цветную, Чаоослов, Псалтирь, Евангелие и Апостол. Сам Максим понимал, что исправление «святых» книг — дело во всех отношениях трудное. Это еще не саміая тяжелая сторона работы, что ему нриходилосъ исправлятъ «непохвальные оишбки», нз которых •одии вошлн «от недоуміения, или нерадения, или от забвения древних приснопамятных переводчиков, а другие от болыпого невежестаа и нс- ■ брежноста перегшщиков». Тяжелее всего и опаснее было возмущение руоских, видевших преступление против своей святыни в одной реши- мости неизвестного грека исправлять ее традиционное выражение. И вот, поднялись уиреки: «Великую досаду, о человече, ты, причиняещь тем своим делом прославившимся в нашей стране преподобным чудо- творцам, которые по этим святым книгам благоугодили богу при жизни, a no преставяіении своем прославлены им святостию и творением вся- ких чудес». j 1 Дмитрий Герасимов сам перевел с латинского Толковую Псалтирь Брюнона, епископа Вюрцбургского, помещенную Макарием в «Миней», под 20 августа. , as Акад. А. С. Орлов 223 «1Ш!ИТ»™«"^-^^!ГЯ!ЯГЩ!^Я^Н^1Ч^^