b000001756

ствовала еще семь лет, прежде чем где-либо была обнарзокена власты имущими. Лишь в 1487 г. ее случайно огкрыл в Новгороде архи- епископ Геннадий, который и поднял преследование ереси. Но в своих практических писаниях Геннадий нг сгргмился с полной точностью охарактеризовать существо ереси, а Ио^иф Волоцкий, хоть и составил специальную монографию о ереси, получившую впоследствии назва- ние «<Просветителя», не сумел дать правильной характеристики, так как выступил лет на пять позднее Геннадия, познакомился с начальной исторпей еретиков из вторых рук и проявил тенденциозность в зависи- мости от столкнозений и спэрэв, разгоргвшихся по поводу ереси и в связи с ней. Особенно же мешает нам пояягь сущность ереси определе- ние ее у обоих авторов терминами библейсхих и византийских ересей. Так, Геннадий видел в ней «иудейство смешано с Мессалиалскою ересью» (т. е. протиз таинств и обрядов), а Иосиф «ериси многи, десятославием на жидовству учаша и Саддукейскую и Мессалианскую ересь держаще» (Саддукеи против Пятокнижия Моисея). Судить о ереси трудно и потому, что ее учение мэгли пэнимать и принимать в каждой общественной группе по-своему, с чем, конечно, еретики счита- лись. В Москве, например, еретики для разумных накриво толковалн Ветхий и Новый заветы, «баснословия некая и звездозакония учаху, простейших же на жидовство учаху». Наконец, самый термин «жидовство» не определителен. Достаточно было соблюдение поста по субботам, чтобы псковские попы обвинили католических монахов из Юрьева в «жидовстве» (около 1491 г.). Замечательно и то еще обстоя- тельство, что согласно всем известиям еврейское происхождениа устанавливается только у первых начинателей ереси в Новгороде (Схария и др.) и в самом начале ее истории, которая затем вся про- водится русскими. Схария и его соплеменники вскоре по прибытии из Литвы обра- тили в свою ересь первостепенных новгородских попов Дениса н Алексея, которые в свою очередь обратили не менее десятка попоз (в том числе и протопопа Софийского собора) и столько же дьяконов, дьяков и простых горожан (в том числе сына посадника). После окончательного покорения Новгорода великий князь московский Иван (111) Васильевич ходил в Новгород. Ему очень понравились Алексей и Денис, он перевел их в Москву и сделал попами кремлевских, т. е. придворных церквей: Алексея — протопопом Успенского собора, а Дениса— попом Архангельского. В Москве Алексей и Денис обра- тили в ересь архимандрита Симоновского монастыря Зосиму (будущего митрополита), думного, посольского дьяка (т. е. мннистра иностран- ных дел) Федора Васильевича Курицына и других дьяков великого князя и купца Кленова, повидимому— пер.востатейного. Зять про- топопа Алексея, Иван Максимов, обратил в ересь невестку великого князя, которую Курицын привез из Молдавии в жены наследнику ІИвана 111 — Ивану Молодому. Сам великий князь находился под влия- нием Алексея и Курицына, которые «толико имели дерзновение к дер- жавному..., яко никтоже ин, звездозаконию бо прилежаху и многьш баснотворением и астрологы и чародейству и чернокнижию» («Ііро- светитель»), ' 214