b000001756

-^^_ьі - стала наиболее заметной с перераспределением центров церковной власти (между русской и литовской метрополиями, между новгородско- псковской архиепископней и общерусскои метрополиеи) и проявилась в наиболее развитых торговых городах, правивших целыми областями. Однон из причин того, что эта оппозиция вылилась в религіюзную форму, в «ересь», является паника, вызванная эпидемией чумы, охва- тившей Европу с половины XIV в. (на целое столетие). Но основной причинон оппозиционного движения было варварство, цинический разврат и торгашество представителей церковной власти и ее служи- телей, что сказалось к XIV—XV вв. в Новгороде и Пскове и рази- тельно изображено В. О. Ключевским в его исследовании о «Псков-- ских спорах». Первое и весьма скупое известие о ереси мы имеем в русской летописи, где сказано, что в 1374 — 1375 гг. в Новгороде «побиша стриголников еретиков, диакона Никиту и Карпа простца и третия человека с ними, свергоша их с мосту (через Волхов), развратников святыя веры» (или — «и то.гда стригальников побиша, дьякона Микиту, дьякона Карпа, 3-ее человека его, и свергоша их с мосту»). Из грамот, направленных в Новгород и Псков разными первостепенными церковными властями в конце XIV и в XV в., видно, что «ересь стригольников» была явлением весьма значительным и стойким, что многие новгородцы и псковичи, под предлогом восстанов- ления нстинного благочестия и охраны божественного писания и святости канонов, отлучились от господствующей церкви, считая еѳ представителей в свою очередь еретиками, вследствие обычая ставить в тот или другой церковный сан за плату. Карп стригольник, от кото- рого «злая ересь прозябе», сначала был дьяконом, потом был отлучен от церкви за то, что считал церковников поставленными не по достоин- ствѵ и возбуждал народ против них, распространяя писание книж- ное, составленное им на помоіць свозй ереси. Возмущенные церкрв- ѣ ными поборами, стригольники отрицали попоз, считая их «дРхо- продавцами», отвергали многие церковные таинства, не признавали загробной жизни. По словам Карпа, «не достоит над мертвыми пети, ни поминати, ни приноса за умершего приносити к церкви, ни пиров творити, ни милостыни давати за душу умершего». Изучивши словеса книжные, стригольники поставляли сами себя в учители народа (ибо апостол Павел «и простому чело- веку повеле учити») и, не принадлежа к священству, осмеливались учить епископа «устрою церковному». Эти учители привлекали народ своей высокой нравственностью: «о стригольницех неции безумнин глаголють: сии не грабять и имения не збирають». Формы культа уі стригольников были свои: они не ходили в храмы, а молились «от земли к воздуху зряще», видя там «отца себе», и исповедовали свои грехи не попам, а з е м л е. В первой четверти XV в., по настоянию митрополита Фотия, стригольников разыскивали, отлучали от церкви и подвергали «казни», правда не смертной, например в 1427 г. По приведенным данным епископских грамот можно заключить, что религиозная община стригольников была почти не связана с хри- стианством, и если они изучали его литературу, то лишь для использо- М* 2JJ ; " ' "■W"";'- 1 "