b000001756

бчевиднб, эта литературщина дбставляла Ёппфашіго йасйаждение, иначе не объяснить привлечение им массы источнпков (Библия, Палея, Хронографы, Лествица, Патерикп, свыше десятка переводных и рус- ских житий, Сказание Храбра о славянской азбуке и др.), откуда он черпал аналогичвые эпизоды и материал для толкования, образы г риторику и язык; иначе не объяснить и громоздскости его моногра- фий, превышавших своим объемом даже статьи «Миней Четьих». Едва ли Епифаний писал по заказу. Во всяком слі^чае, он сохранил свои местные пристрастия, наделяя своих земляков всякими прикра- сами и оставаясь ростовцем даже в московском сіожете (житие Сергия). Пахомий Серб писал холоднее и экономнее. Он избегал декла- маторских рассуждений и толкований, оставляя риторике только всту- пление в житие и похвальное его заключение. Он был менее самостоя- телен в изображении мотивов и эпизодов, пел, так сказать, с чужого голоса и основывался главным образом на чужом труде, механически насыщая свое произведение так называшыми «чудесами», особенно щгсмертными. Если в его произведениях есть следы местного патрио- тизма, то это нада относить на счет заказчика, а не автора. Пахомий писал обо всех, о ком только закажут руоские церковные власти. Кроме наименования Сербином, иеромонахом Святые Горы, Пахо- мий имел еще прознище «Логофета», в переводе — словоположника. В югославянских правительственных грамотах Логофетом назывался канцелярист, составляющий акт. В приложении к Пахомию этот термин, no HauieMy мнению, просто обозначал литератора по профессии. При- быв в Россию в 30-х годах XV в. как безызвестный эмигрант, Пахомий прожил здесъ £выше 50 лет. «Се аз, смиреный таха-ермонах (греч. «таха» — чтс-то уничижительное) Пахомие Сербин, пришедшу ми от Святыя Горы в Великий Новград, никому же мене ведущу, но се с любовию блаженный архиепископ Великого Новгорода владьша Еуфи- мие прият и милостивное показа о мне»,— писал Пахомий в житии этого Евфимия. Прожив в Новгороде у Евфимия лет десять, Пахомий написал по заказу этого новгородского патриота панегирики и службы в честь патрональных святынь эпохи древней новгородской независимости — Варлаама Хутынского и богородичной иконы «Знамение», защитившей схены Новгорода от суздальцев (XII в.)- Как житие Варлаама, так и «Похвальное слово Знамению» Пахомий составил на основе предше- ствующих сочинений на эти сюжеты. Так же поіступал Пахомий и в болышнстве дальнейших своих произйедений, ограничиваясь лишь переработкой готового материала. Затем Пахомий переехал в Московскую область, где прожил лет 20 (1440—1459), находясь в Троицко-Сергиевом монастыре. Здесь он писал уже по москоескому заказу и, конечно, не о древних сим- волах вечевой свободы Новгорода, а о новоявленных патронах москов- ского засилья — об игуменах Сергии и Никоне и о мигрополите Алексее. Для своего Сергия Пахомий переработал труд Епифания. Далее он года два прожил в Новгороде у архиепископа Ионы, кото- рый дружил с Москвой и потому заказывал Пахомию прославить и • 191 •■■■''^^я^'»»»тштшт^тттт^тт»т^^т&