b000001756

и графику, подражательную греческой. Все это вело к обязательной унификации книжных явлений, уничтожая их разнобой, как продукт исторических смен и феодального разобщения. Это дело системати- чески проводилось Евфимием и, благодаря избранию его в патриархи терновские, выразилось в виде официальной реформы, которая была признана, как таковая, болгарским царем. За эту реформу Евфимий просльш «художником словенских письмен», а «терновские» изводы книг получили ■значение образцовых. Эти «терновские» изводы со- стояли из новых редакций старых переводов и новых переводов ста- рых произведений. He эадерживаясь на области церковных соб- ствеяно книг, отметим новый перевод «хроники Георгия Амартола» и сборника изречений, «Пчелы». Книжная реформа Евфшмия после разгрома Болгарского царства турками была перенесена в Сербию, где ее продолжателем и довер- шителем явился болгарин по происхождению, Константин Костенчский, прозванный «философом», «грамматиком». Константин был близким че- ловеком при дворе сербского деспота Стефана Лазаревича, который принимал живоеучастие в книжном Деле, сам отыскивал сербские и бол- гарские памятники и поручал их переписывать в покровительствуемых им монастырях Афона и Сербии. В Ресавском монастыре, основанном этим деспотом, происходила оживленная книжная деятельность, по системе Константина Костенчского, который внес в сербскую письмен- ность болгарские черты евфимиевской реформы. Так произошли орфо- графически своеобразные «ресавские» изводы. До нас дошло граммати- ческое руководство Койстантина «о письменех», которое известно и в русской переработке. Нам кажется, что новая «буквалистская» система переводов, выра- ботанная южными славянами, отразилась в русской книжности не как метод, а как внешняя мода. По образцу «терновских» и «ресавских» изводов старые славянские тексты правились в XV в. и в России, но незнакомство с греческим языком препятствовало русскому производ- ству самостоятельных переводов по новой системе. Русские книжники подражали только новой югославянской лексике и фразеологии, за- сорив этим литературный язык и своих самостоятельных произведений и затруднив его понимание. Что же касается новой югославянской ор- фографии и графики, то, несмотря на их малую применимостъ к русским потребиостям, они постепенно вошли в общее употре- бление. Создалась оообая оглаоовка русских слов, не существо- вавшая в живой речи, создался особый полууставный почерк и особая манера иллюстрировашія книг. Конечно, с течением времени кое-какие неприЕившиеся черты в этом заимствовавии были отметены русской практикой, но все же ови продолжают существовать даже в первопечатных изданиях. Подвлиянием югославянской книжности, реформированной вХІѴв., русская книжность в значительной степени изменила свою иаличность и отчасти свое содержание, не говоря уже о внешнем оформлении; нахльшули новые переводы, отличные от известных ранее, новые редак- ций памятников и произведения, совершенно неизвестные до тех nop. 0 конца XIV— начала XV в, самостоятельные русские произведения т -,ѵ:, . ..,.,,■ щт i "iffiM!!^ -_ ;