b000001756

видоизменив прежнее свое содержание. В то же время распространилась некая версия буддизма, мистическое учение, известное под греческим именем «исихии», под славянским — «безмолвие». Мистическая основа этого учения восходила к самому началу восточного монашества, a его обновленное выражение относится веку к XIII. Обе эти струи — богумильская и исихастическая — в XIV в. не только суідествовали отдельно и враждовали, но и сливались между собою. Хотя в общем богумильсгво XIV в. разделялось малокультурной средой, а исихазм— высококультурной, но каждое из этих учений, повидимому, использо- валосъ не одним общественным слоем, заключая в себе разные виды, так сказать, на потребу любой социальной группы. Особенно это видно из учения исихастов XIV в., которое выработало ряд степеней своего усвоения, соответственно разному культурному уровню последовате- лей, так что к этому учению мог примішуть и безграмотный юродивый- дервиш и ученеиший схоласт. Теоретиками и проповедниками мистического аскетизма — «исихии» — в первой половине XIV в. были два византииских монаха, малоазиат- ские уроженцы Григорий Синаит и Григорий Палама, весьма образо- ванные философы и искусные писатели, создавшие на Афоне ряд своих учеников и последователей. Система «исихии» в сложной ее разработке у Григория Синаита и Паламы основана на идеях и формулах древ- них аскетов — Ефрема и Исаака Сириных, Иоанна Лествичника, Си- меона Нового Богослова и др,, сочинения которых, кстати сказать, частью были известны русским и ранее, конечно в переводах. Фи- лоеофские же начала этой системы были заимствованы у античного идеалиста Платона. Целеустановка исихастов — познание бога и дости- жение слияния с ним еще в земной жизни. Это, по их учению, могло быть достигнуто постоянной работой духа, ума и сердца над своим совершенствованием («умное делание»), путем сосредоточения на мысли о божестве, путем самоуглубления, удаления от влияний материальной жизни, устранения страстей и помыслов, путем душевного покоя (иси- хии), очищения духа слезами и внутренней молитвой. Все эти состоя- ния, требовавшие уедин і ения в отдельном ските, в келье, сопрово- ждались квиэтическими позами (неподвижность, затаивание дыхания, повторение однообразных молитвенных формул и др.). Экстаз заканчи' вался видеяием божеского, «фаворского» света, т. е. света, окружав- шего Христа во время преображения на горе Фаворе. Если оставить в стороне колдовскую обрядносгь исихазма, его магию, то в нем обна- руживается стремление к уходу от невыносимой обществеяной действи- тельности, отказ от практического участия в ее реформе и замена этой . реальной деятельности рабохой над моральным оовершенствованием каждого индивидуума. В часгаости видно, что вязаншйокая моааше- ская каста, игравшая ролъ в управлении государсгвом, выделила из себя слой, не согласный с подчинением тогдашнему формализму офи» циальной церкви и с ее «обмирщением», которое обратило монашесгво в хозяйственную организацию, допустив крупное землевладение мона- стырей. Это и вызвало етремяение исихазма к усилению морального содержания церковности и к замене хозяйственного быта «общежи- f ельных» монастырей екнтским уединением. Очееидцо, в цоследнем т \ІЛ^т.и.т[ .., ........... I ...... І ЩІІШі;.^