b000001756

А эти низовые княжества, в случае натокорсгва йовгородцев, запирали путь для «обилия», и в Новгороде наступала «дороговь» и голод. Приходилось, следовательно, подчиняться то Москве, то Твери, соот- ветственно тому, какое из этих княжеств одолевало в споре за обще- русский, великокняжеский приоритет. Зависимостъ от «Низа» заклю- чалась еще и в том, что военную защрпу Новгород искони не орга- низовал сам, а поручал ее князю, который приглашался им с «Низа», выпрашивался у низовых великих князей. Наконец, новгородский архиепископ, «владыка», князь местяой церкви, символ областной не- зависимости и глава международной торговли, выбиравшийся из своих, местных, церковников, становился на свой престол, опятъ-таки на «Низр, всероссийским митрополитом, который в конце XIII в. осно- вался во Владимире на Клязьме, а со второй четверти XIV в. окон- чательно поселился в Москве. Эти богатейшие новгородские «вла- дыки» имели громадное значение для развития местной культуры и обусловили ее общее распространение. Достаточно вспо^мнить Новго- родскую летопись, исстари ведущуюся непрерьшно при Софийской церкви на архиепископском дворе, или знаменитые владычные лето- писные своды первой половины XV в. Затем, следует учесть то обстоя- тельство, что большинство объемистых пергаменных рукописей, до- шедших до нас, свидетельствуют своим языком о принадлежности к Новгородской области. Это не только Евангелия и Апостолы, но Прологи и такие сборники проповедей, как «Измарагд» и «Златая цепь», а также знамекитый иллюстрированный житийный сборник с «Палеей», которым впоследствии владел новгородский выходец, бла- говещенский поп Сильвестр, воспитатель Ивана Грозного. Новгород- ские пергаменные кодексы относятся преимущественно к середине XIV в. и многие из них носят на себе помету о том, что они были изготовлены по распоряжению новгородского архиепископа Моисея (1324 — 1330 и 1352 — 1359 гг.). Нельзя не осгановиться на совер- шенно оригинальном оформлении новгородских пергаменных рукопи- сей, не упомянутъ того, что новгородские рукописи XIV и отчасти XV вв. имеют в заставках и начальных буквах роскошный орнамент, совершенно своеобразного «чудовищного» (тератологического) стиля, где птицевидные, звериные и человеческие фшуры пфеплетены рем- нями или, точнее, переходят в бесконечный ремень и отличаются одному Новгороду свойственной раскраской (серо-синий фон, желтые и красные абрисы, растушовка тел и ремней черными ресничками). Этот сгиль повторен и псковокими рукописями, но в более вуль- гарном и грубом виде, а отчасти и смоленскими. Из той краткой и общей характеристшоі Новгородской летописи, которую мы дали уже ранее, видно, как эта летопись по своим темам была непохожа на летописи других обласгей, непохожа она была и по языку. Летописцы Владимира, Москвы, Твери сосредо- точили свое внимание на междукняжеских отношениях и гнались за складными повестями о военных и придворных событиях и аван- тюрах. Новгородская летопись сосредоточилась на быте и истории своего стольного города, города торгового и полного социальных противоположніостед. Разщгрщ.я изыошпіых цовестей с боевьш зво- J68