b000001756

йая речь к избиенньш Дмитрия Мвановича, ставшего «йа коСтеХ на поле Куликове», характерна для эпохи: «И рече князь великий Дмитрий Иванович: братия, князи и бояра и дети боярские, то вам сужено место меж Доном и Днепром, на поле Куликове, на речке Непрядве, и положили есте головы своя за святые церкви, за землю Русскую, за веру христианскую. Простите мя, братие, и благословите в сем веце и в будущем. Поидем, брате, князь Владимир Андреевич, в свою землю Залесскую, к славному граду Москве, и сядем, брате, на своем княжении. А чти есми, брате, добыли и славного имени. Богу нашему слава». XXVIII лекцая. «Сказание» о Мамаевом побошце. «Слово о жизни и преставлении в. к. Дмитрия Ивановича, царя русского». III. Третья повесть о Мамаевом побоище, которой последним исследователем присвоено название «С к а з а н и е», представляет собою весьма развернутый рассказ, насыщенный историческими реалиями и обработанный стилистически при помощи некоторых рус- ских и переводных произведений. «Сказание» было составлено в XV в., позднее всех произведений о Мамаевщине, будучи основано в своей канве на «Летописной» о том повести. Повествование здесь значительно оцерковлено прежде всего усилением роли митрополита в лице тогдаш- него митрополита Киприана и введением нового персонажа — пред- сказателя и чудотворца, радонежского игумена Сергия. Оба они руководят «политнческой моралью» Дмитрия Донского, в монашеско- библейском стиле, а Сергий даже отпускает на помощь Дмитрию в бой монахов-богатырей. Оцерковление . сказалось и в самом заглавии повести, как, например, оно выражено в позднейшей ее редакции: «Повесть полезна бывшего чудеси, егда, помощию божиею и пречи- стые его матери богородицы и угодника их святого чудотворца Петра митрополита всея Русии и преподобного йгуйена Сергия чудотворца и всех святых молитвами, князь великий Дмитрий Иванович с братом своим, иже из двоюродных, со,, князем Володимером Андреевичем, и со всеми князи русскими, на Дону посрами и прогна Воложскня Орды гордого князя Мамая и всю Орду его со всею силою их нече- стивою изби». Икона богородицы, некогда увезенная из Киева во Владимир Андреем Боголюбским и попавшая затем в Москву, и Петр, митро- полит всей Руси, случайно умерший в Москве (1326 г.) и здесь похо- роненный, получили значение патрональной святыни, утверждавшей политическое первенство Москвы среди' других феодальных областей; поэтому Дмитрий Донской то и дело представляется «припадающим» к этой иконе и к гробу Петра. Небесная помощь — обычный в средне- вековье мотив войн с «неверными» — выражена в «Сказании» двумя ночными видениями накануне Куликовской битвы: сначала некий рус- ский воин видел «на воздусе» двух' вооруженных светлых юношей, избивающих полк, пришедший с востока (очевидно, Борігс и Глеб); затем два воина видели Петра митрополита, прогопяющего иноже- ство эфиопов своим золотым жезлом. 160