b000001756

нашу отнимаюта и т. д. Днитрий псбзокдает брата своёго Владттііра (шоидем, брат, за быструю реку Дон, укушш зеллям дпво, старым повесть, а младым память...») и обращается с речыо к князьям: «Братыща моя милая, русские князи! гнездо есми князя Владимйра Киевского, не в обвду есми были порожены, ші соколу, нн ястргбу, ни черну вороиу, ни тому же поганому Мамаю!» Вспомним из «Слова о полку»: «Дремлет в поле Ольгово хороброе гнездо. Далече залетело! He было оыо обиде порожено ни соколу, ни кречету, ни тебе, черный ворон, поганый Половчине!» Приходят на помощь Дмитршо братья Ольгердовичи: «Славий птица! абы еси выщекотала сий два брата»... Следует характерпстика Ольгердовичей выражениями, которые приме- нены в «Слове о полку» к Курянам, и беседа братьев, заимствованная из речей Игоря и Всеволода. Зловещие зыамения перед боем (те же, что в «Слове о полку») заканчиваются неловкой пе- ределкой рефрена «Слова»: «Земля, земля Русская, теперь бо еси за соломянем побывала!» (вместо: «О, Русская земля, уже за шеломянедЧ' еси!»). Наступление русского войска разрабо- тано на основе несколысих образов «Слова», но самостоятельно — в картине соколиной охоты: «Тогда же ястреби и соколи и белые кречети отрывахуся от златых колодиц, обрываху шелковые опутины, возви- ваючись под синие небеса, позвониша своими злаченымй колокольцы над быстрым Доном, хотят ударити на многие стада гусиные и лебедп- ные, а €огатыри русские хотят ударити на великие сйлы поганого царя Мамая». Перед боем Дмитрпй напоминает брату общее их родословие («сьгаове есми в. к. Ивана Даниловича, а внучата есми в. к. Данилы Алексаидровича») и говорит о крепости русских воевод и дружійіы, перечисляя их оружие («шеломы черкасаше, a щиты московские, a сулици немецкие, a копия фряские, a ісинжалы сурскйе») и характе- ризуя по образцу Курян «Слова о полку». Далее бой (русские — ястребы, соколы, кречеты; войска соступились, как тучи), пораже- ние русских, о котором весть идет по разным странам (имена заимствованы частью из «Слова о погибели Русской земли») и гйбель монахов-богатырей, Пересвета и Осляби, которые говорят в стиле летописных речей Игоря, Святослав^ и др. Следует картина печали и плачи московских боярыиь и коломенских .жен по избйенным, — ■ частью в подражаиие плачу Ярославны, напр.: «He щурове рано возлетели и воспели жалостные песии — восплакалнся лсены Коломен- ские у Коломны града на заборолех о избиенных, смотрячи на быструю реку, на славную Москву, аркучи тако: Москва, Москва, река быстрая! чему еси залелеяла мужей наших от нас в землю Половецкую?» Далее в плач взято воззванне «Слова о полку» к Всезолоду Суздаль- скому и Ярославу Галицкому: «Можеши ли, господине, к. в. Дмит- рий Иванович, веслы Днепр псчерпати, аі Дон трупы татарсыши запру- дити? Замкни, государь, Оке реке ворота, чтобы тые поганые татарове и потом к нам не бывали, а нас не квелили по своих государех, ужс бо мужей наших рать прибило». После этого идет похвала Вла- димиру Андреевичу, повернувшему бой к победе, картина поражения татари веселия русской земли, — все это скомпановано из мозаичного подбора образов «Слова о полку». Заключитель- ■