b000001756

тии которого, конечно, это пройдено молчанием. Сисгема взаимоот^ ношений русской и татарской власти, установившаяся к концу Х11І в., продолжала действовать и в XIV в., с той только разницей, что изменились среднерусские центры соперничества и все более распа- далось единство татарской власти. Еще в XIII в. среди областных претендентов на старейшинство в порабощенной татарами России и на связанное с этим старейшин- ством подчинение Новгорода появился новый соперник, а именно Т в е р ь, князь которой в 50-х годах XIII в. добился от татар владимирского великокняжеского стола и власти в Новгороде. Лет через 50 окрепла и Москва, сумевшая значительно увеличить территоршо своей области. Вскоре князья тверской и московский вступили в ожесточенную борьбу, продолжавшуюся свыше 30 лет, т. е. до 1340 г. И тот и другой добывали себе ордынские ярлыки и посидели поочереди на великокняжеском столе и правили в Нов- городе, но в конце концов Москва одолела. За это время у твери- чей в Орде было замучено трое князей, а из московских там был убит только один — Юрий Данилович, да и то не татарами, а своим тверским соперником. Значение великокняжеского владимирского стола к началу XIV в. увеличилось до степени всероссийского тем, что митрополит «всея Руси» .переехал из Киева во Владимир, а затем и в Москву (20-е годы), несмотря на происки тверского князя. Эта спайка двух феодальных властей — церковной, общерусской, и местной, московской, — показывает, что центростремительное объе- диняющее направление феодализма, обнаружившееся в эту зпоху, нашло именно в Московском княжестве тот узел, в который постепенно стянутся области русского феодального союза. Но укрепление эгого узла и процесс такого объединения занял целых два века, причем борьба за приоритет особенно сильно велась между наиболее на- селенньши и богатыми княжествами — Москвою и Тверью. Тверь при этом находила себе помощь в Литовском государстве, которое уже в первой четверти XIV в. зашло далеко за Днепр, так как вовлекло в свой политический союз почти целиком территорию княжеств Смо- ленского, Черниговского и Северского, приблизительйЬ до прямой ли- нии от истока Волги по исток Донца. К литовской же ориентации при- бегали в борьбе с московским засильем не только северо-западные области России, т. е. Псков, Новгород, Смоленск (в конце XIV в. отошел к Литве), но и югозосточная Рязань. Соперничавшие между собою области для конца XIV в. явствуют, например, из постановки их в один ряд следующим известием 1397 г.: «Того же лета Турский царь Салтан Амуратов брат со многою силою Турскою оступи Царіь- град и по морю и по суху, и стояще много время. И послаша патриярх и царь Мануил на Русь милосгыни проситъ. Тогда Киприян митрополит послал к сыноюм своим, к великим княэем русским, к Василию Дми- трневичу Московском у, к Михаилу Александровичу Тверско- му, к Витовту Кестутъевичу Литовском у и еще же и к великому князю Ольгу Ивановичу Рязанскому и ко многим князем и боя-» ром и гостем, советуя им даяти вдвдо9ТЬ!Ні<? 8 Т4ВДЙ нужи и беде ^щим», Щ