b000001756

повестн, пока не отыскан, но подходящих параллелей индийского про- исхождения и буддийской окраски указано несколько. Так, например, есть тибетский рассказ о двенадцати словах, слышанных во сне царем Прадьотом и разгаданных Махакатжажаною. Такой же эпизод известен из арабских и сирийских произведений. Более всего подходит к сла- вянскому тексту «Повести» буддийская жатака о великом царе Косалы и разгадчике его снов, высшем брахмане. Возможно, что восточная повесть о загадочных царских снах перешла к славянам в персидской (иранской) рецензии, по крайней мере имя царя Шахаиши лучше всего объясняется иранским «Шах ан шах», что значит «царь царей». «Сны царя Шахаиши» в славяно-русских списках делятся на две редакции. В большинстве их заглавий царь ошибочно назван Мамером, который в лучших списках является философом и толкователем снов царя Шахаиши. Редакции различны не только порядком, но и самым содержанием снов, причем младшая, вторая редакция обнаруживает уже христианизацию. Перескажем первую редакцию, указывая по пути отмены второй. В некоторых древних странах был город Ириин (Иерихон) и был в нем царь по имени Шахаиши, который ночью увидел 12 снов и опе- чалился, не находя для них толкователя. Наконец нашел некоторого философа, книжника, по имени Мамера. Мамер объяснил мудрейшему в мире царю Шахаиши: «Эти сны не относятся ни к тебе, ни к твоему царству и не являются на зло ни тебе, ни твоему городу».- Первый сон. От земли до неба — золотой столб. Во второй редак- ции прибавлено: а на столбе голубь; столб разрушился, голубь улетел на небо, а на его место спустился ворон, стал клевать золото; пришли звери дикие, ехидны, змеи. — Это значит: придут времена злые, от востока и до запада и по всем городам много зла исполнится; будет мятеж по всей земле, не будет правды и мысли доброй; люди друг другу будут враги, а князь будет не князь и старейшины не старей- шины. Во второй редакции прибавлено: и прольется кровь человече- ская, отец восстанет на сына, судья на судью и сосед на соседа. Далее по первон редакции: и не будет добра в людях. Языком будут гово- рить добро, а на сердце мыслить злое. Закону будут учители, сами закона не творят, иных учат, а сами не дслают; тяжести налагают, а сами единьш перстом не прикоснутся. Все будут учителями, а з^ча- щихся не найдется. И насіупят голода. (Цитаты об учителях во второй редакции нет.) Сама природа изменит обычай свой: осень переступит в зиму, а зима перейдет в весну, среди лета будет зима. Люди захотят сеять и не уразумеют времени подходящего, много посеют и мало пожнут. Земля мзды просит: если не будет на ней гноя, плоды не подаст— лихоимства ради. Любовь прекратится тогда, чада отца и матери не почтят, ни рода, ни ближних, и из своих градов в иные грады пойдут, «аки обновятся», и иных жен возьмут, от блудниц чада приживут; отца и матери не помнят. В то же злое время князья и бояре, старцы и ратаи, и все люди купцами будут. Земля сокра- тится— далекий путь близким станет; ветхий обычай прекратится, и все вельможи будут крамольниками, и судить будут по мзде, с правого путц «іернут, а непрзвьщ примут. В то эр<?и?я злое солнце перемецит Ш WWW^WW^w^^w.