b000001756

укрепил верную мысль, что рустий литературный процесс не был каким-то исключением. Что касается его истории русского языка, то замеяательно, что все примеры, все образцы языка, приведенные им из старой книжности, из фольклора, представляют собой художественно выбранные элементы языка, так что и в языке, исследуя язык, являясь лингвистом, он был в то же время изящньш литературоведом, можно сказать художником. Когда затем А. И. Соболевский напечатал свои лекции по нстории русского языка, мы, еще не зная буслаевских трудов, недоумевали, откуда у Соболевского взялся букет такюс примеров. И только потом мы убедились, что самые изящные из этих пріимеров взяты из истори- ческой грамматики Буслаева. ' Тема его диссертации «О влиянии христижнства на славянский язык» чрезвычайно требовательная тема. В этой работе Буслаев хотел показать, каи в древности на славянском книжном языке были выра- жены понятия, до тех nop совершенно несвойственные славянским обществам. Это была первая диссерта1;ия Буслаева, в следуіощих же работах он соединил исследование литературы с исследованием живо- писи и скульптуры. Если даже в изучении языка у Буслаева присут- ствовал эстетический момент, то еще большим эстетизмом отличалось изучение им живописи и литературы. Прочтя книги Буслаева, вы станете перед целым рядом вопросов искусства, которые иначе не бозникли бы у вас самостоятельно. Вспомшш, например, как в своей речи о народности .в древйей литературе Буслаев сближает с риЗіОЙ на иконном изображении фоль- клорный стих о «Егоряи храбром», а именно: у Егория по локоть руки серебряные, по колено ноги золотые и голова вся жемчужная. •Вспомним еще, как он объяснял иллюстрации старинных книг. Например, на полях рукописныіх псалтырей изображались фигурки, которые назначены иллюстрировать содержание того йли другого стиха псалмов 1 . На первый взгляд это по-детски нарисованные фи- гурки и больше ничего; когда же вы прочтете Буслаева, эти изображе- ния осмыслятся исторически как продукт примитивного художествен- ного оознания. Если бы вы пожелали осмыслить эту манеру трактовки сюжета и технику современньм вам представлением о художествен- ности, то ничего не вышло бы, а когда прочтете Буслаева, то встанете на точку зрения прошлого и начнете понимать, какую художестБеішую роль эти примитивы играли для своего времени, и начнете их ценить. Отметим еще один момент. Как уже сказано, я отношусь в своем литературоведении к памятникам литературы как к произведению ис- кусства; но это не значшѵчто я отрываю литературу от ее обществен- ного основания. Я не являюсь формалистом, который исследовал бы внешний вид памятника, фор^му памятника, форму і,аодержания в отрыве от почвы; я понимаю, что тіроизведение искусства определяется так же, как и научное произведение, классовой сущностью той среды, в интересах которой оно возникло и ісуществует. Мой анализ художе- ственной стороны памятника направлен к показу естетики, свойствен- 1 Путем точной передачи не смысла, а реалий обр&за 1 данцого в стихеі