b000001756

к русским владениям. Половцы обратились за помощью к рус- ским' князьям. На Киевском съезде те решили выступить против татар в степь: «Юръя же, князя великого Суждальского, не быио в тсм совете». Союзная русская рать дошла через степь до реки Калки и здесь была побеждена монголами-татарами, благодаря розни между князьями (16 июня 1224 г.). Преследуя остатки русского войска до Новгорода Северского, татары опустошили несколько городов и вернулись в Азшо. Это нашествие было воспринято русскими книжникa^rи так, как на западе Европы было воспринято нашествие гуннов (IV в.) или мадьяр (IX в.), которых там считали за нечистые народы, посланные богом в наказание. В воображении Запада они являлись потомками злых духов пустыни или «Гогом» и «Магогом» Библии, которые были замкнуты в горах Александром Македонским, но должны выріваться из заключения перед концом мира. Основываясь на «Слове о царстве язык» византийца Мефодия Патарского, русские летописцы еще в конце XI в. возводили беспокойных степных своих соседей (половцев и проч.) к нечистьм библейским народам. Но тогда это сближение имело какой-то схоластический характер, повторенное же под 1223 г. применительно к татарам оно звучало очень грозно. «Явишася языци, ихже никтоже добре ясно не весть, кто суть и отколе изидоша, и что язык их, и которого племени суть, и что вера их; и зовутъся Та- тары, а инии глаголють Таурмены, а другие Печенези, ини глаголють, яко се сзть, о них же Мефодий Патарийский епиасоп свидетельствует, яко си суть ишли из пустыня Етриевскы, сущей межю востоком и севе- ром, тако бо Мефодйй рече: яко к скончанью времен явитися тем, яже загна Гедеон, и шпленят всю землю от востока до Ефранта и от Тигра до Понетьсиого моря, кроме Ефиопья. Бог же един весть их, кто суть и отколе изидоша, пріемудрии мужи ведят я добре, кто книгы разумно умеет; мы же не вемы, кто суть, но сде вписахом о них памяти ради Русских князий беды, яже быстъ от них...» Так начинается повесть о Калкском побоище в Лаврентьевском списке летописи; даль- иейший рассказ здесь, к сожалению, сокращен, полнее он читается в Ипатьевском списка и -еще полнее в позднейших. Рассказ Ипатьевского списка, данный по манере южных летописей в реалистическом плане, ясно окрашен галицкой тенденцией. Когда союзные русские войска вместе со «всей землей Половецкой» сошлись на Днепре у Хортицы, Даниил Романович, молодой князь из Галицких, погнал на коне вместе с другими князьями навстречу татарским отрядам, желая «видети не- виданныя рати». Одни говорили, что татары — только стрелки, дру- гие — что они «простые людье», хуже половцев. Но Юрий Домамирич сказал: «ратницы суть и добрые вои». Сначала русские разбили татар, забрали у них множество скота и шли еще 8 дней до реки Калки, Здесь их встретили главные силы татар, но не все князья были в со- гласии, и два Мстислава не помогли друг другу: «бе бо котора велика межю има». Даниил Романович, бросившись вперед, был ранен в грудь, но «младства р^ади и буести не чюяше ран, бывших на телеси его: бе бо возрастом 18 лет, бе бо силен». В помощь ему бросился Мстислав Немой «бе бо муж и той крепок: понеже ужика (родственник) сый Ш