b000001756

Впрочем и здесь допустимо некоторое сомнение в том, что все три эшізода принадлежат церковнпку. Возмолшо, что чудное видение Бориса и Глеба мог сочинить и дружинник. Он же мог цитировать и чудо при Езекии. Но чудо с грамотой принадлежит церковнику, несомненно. Рассказ начинается сообщением, как приехал Андреяш «от запад- ныя страны», от тех, которые «нарицаются Слуги Божие», желая, по- добно царице Южской, посетпвшей Соломона, повидать «дивный воз- раст» князя Александра и наслушаться его премудрости. Дело здесь идет о приезде магистра Ливонского ордена Меченосцев Андрея фон Фельвена. Возвратившись к себе, Андреяш поведал: прошел я много стран и городов, но нигде не видел «такового — ни во царех царя, ни в князех князя». Узнавши о таковом «мужестве» Александра, некий «король части Римскыя от полунощные страны» (т. е. Швеции) за- мыслил попленить его землю, собрал силу великую, наполнил полками много кораблей и двинулся, «пыхая духом ратным». Прибыв к реке Неве, он, «шатаясь безумием» и «разгордевся», послал к князю Але- ксандру послов в Новгород Вели&ий с известием о своем приходе: «аще можеши противитися мне, то уже есмь зде и пленю землю твою». Разгоревшись сердцем, Александр молится со слезами в церкви св. Софии (идут молитвословные выписки из псалтири), благосло- вляется у епископа Спирпдона, «крепит» дружину речью (с цитациеи псалтири) и выступает «в мале дружине, не сождався со многою силою своею, но уповая на святую троицу». Жалостно слышать, что отец Александра «честный Ярослав великий» не мог быть во-время извещен об опасности, угрожающей его милому сыну. С врагами Александр сошелся в воскресенье. По вере Александра к мученикам Борису и Глебу, некий старейшина земли Ижорской, Пелугий (Пелгу- сий, Беглусич), крещеный во имя Филиппа из язычников, подстерегая у морского берега «силу Варяжскую», на восходе солнца сподобился увидеть корабль со святыми Борисом и Глебом, спешившими на по- мощь Александру: «якоже нача всходити солнце, слыша шум страшен по морю и виде насад един гребущ, посреде же насада стояста мученики Борис и Глеб в одеждах червленыхи беста руки держаста на раму (т. е. положив руки на плечи друг другу), гребцы же сидяху, яко мглою приодени. Рече же Борис: брате ГлебеІ вели погрести, да по?ложем сроднику своему, князю Александру. Затем, насад скрылся из глаз». Обрадовангюму Пелугию Александр запретил рассказывать о видении. В последовавшей сече с «римлянами» (летом 1240 г.) Але- ксандр «изби бесчисленное множество от них и самому королеви печать возложи на лице острым своим мечом (или копием)». Особенно же мужествовали шесть «мужей храбрых и сильных», пять новгород- цев и один полочанин: «Гаврило Алексич по доске конный доскакал до шняки (корабль), Збыслав Якунович бился одним топором (или топорком), Сава подсек столб у златоверхого королевского шатра» и т. д. «Си вся слышахом от господина своего князя Александра и от иных, иже в то время обретошася в той сечи». Может быть, это замечание автора и не противоречит действительности, но самый-то эпизод о богатырстве этих шести мужей составлен в подражаиие 130