b000001756

и блаженных мужей, живших в этом святом монастыре Печерсжом, как слышал я о них от брата твоего Симона, епископа Владимирского и Суздальского, бывшего черноризцем того же Печерского монастыря. Он рассказал мне грешному о великом Антонии, и о житии и о подви- гах отцов, скончавшихся в дому пречистой божией матери... Не- когда ты спрашивал меня и велел рассказывать о деяниях тех черно- ризцев... Кое-что из тех преславных чудес я сказал тебе, но гораздо больше забыл от страха (перед тобою) и рассказывал неразумно, стыдясь твоего благочестия. И так я понудил себя известить тебя писанием о святых и блаженных отцах Печерских, чтобы и будущие после нас черноризцы узнали о благодати божьей, бывшей в этом святом месте, и прославили отца небесного, показавшего таких све- тильников в Русской земле, в монастыре Печерском». Далее следуют рассказы ■ об 11 подвижншсах Печерского мона- стыря, живших в XI в. (преимущественно в его исходе) и в первом десятилетиіі XII в. По сравнению с посланием Симона, Поликарп дает больше исторического материала и обрамляет свои рассказы более риторично. Для исторической части источником ему служила, русская летопись, вероятно основная редакция «Повести временных? лет», составленная Нестором. Источники своих легенд Поликарп слышал от Симона и нашел в житии Антония Печерского, а обра- эец для подражания — в переводных патериках (например, в Лав- саике, в Собеседовашга папы Григория и в Скитском патерике). В одном из введений в рассказ о чуде Поликарп так характеризует эти патерики и свое к ним отношение: «Мы, грешные, подражаем писанию древних святых. Но они изъяснили и со многим трудом разыс- кивали в пустьшях, и горах, и пропастях земных; иных отцов они сами видели, о других прежде бывших слышали, и из сказаний о жизни, чудесах и деяниях их сложили патер^ики, которые мы читаем и наслаждаемся духовными теми речами. Я же, недостойный, и разума истины не постиг и ничего такого не видел, а последую слышанному мной: что мне говорил преподобный епископ Оимон, то я и написал твоему отечеству. Никогда не обходил я святых мест, не видал ни Иерусалима, ни Синайской горы, и не могу приложить чего-нибудь к повести для прикрасы, как это в обычае у хитрословесников». Дей- ствитіельно, Поликарп не посещал малоазийских мест подвижничества, как это делали сочинители греческих патериков, но нет никакого сомн'еяия, что он подражал писанию последних и принадлежал к «хит- рословесштеам». Не будем пересказывать каждую из легенд Симона и Поликарпа; это отняло бы много времени, да и ознакомление с одной только сюжетной стороной недостаточно. Киево-Печерский патерик интересен и для искусствоведов, и для историков, и для лингвистов. Тем, кому интересно познакомиться вполне с содержанием Киево- Печерского патерика, не затрудняя себя древним языком, мы посо- ветовали бы взять «Киево-Печерский патерик... в переложении на ооеременный русский язык» Марии Викторовой. Изданий много, вачиная с 1870-х годов. Перевод настолько точный, что если вы желаете поучиться, как переводить древнерудские памятщщи, цац т