b000001756

Пусть будет воля господня во всем! Какова была у меня досада на Игоря, так теперь еще больше сожалею я Игоря, брата моего». Пока затем Святослав собирал других князей в поход на половцев, осмелевшие половцы осадили Переяславль, защищавшийся Владими- ром Глебовичем, и взяли город Римов. Владимир, который был «дерз и крепок к рати», едва спасся во время вылазки из Переяславля, раненный тремя копьями. Вернемся к «Слову о полку». Автор обращается с воззванием к разным князьям, зовя их защитить Русскую землю и отомстить «за раны Игоревы, буйного Святославича» (трижды повторенный реф- рен). Ъообенно выразительны обращения к Владимиро-суздальскому князю Всеволоду Юрьевичу и к Галицкому Ярославу Владимировичу: «Великий князь Всеволоді неужели и мыслыо нельзя тебе пере- лететь издалека, отцовский золотой престол посторожить? Ведь ты можешь Волгу расшіескать веслами, а Дон вычерпать шлемами! Если бы ты был здесь, то была бы невольница («чага») по ногате, а раб («кощей») по резани...» То есть: если бы северяый князь, Всеволод, не пренебрегая своим родовым первенством в Киевской Руси, участвовал своим флотом и сухопутным бесчисленным войском в боръбе с половцами, то пленников оказалось бы так много, что восточные, тюркские невольницы и рабы продавались бы за мелкую монету. «Галицкий Осмомысл — Ярославі высоко сидишь ты на своем злато- кованом престоле, подперши горы Венгерские своими железными пол- ками, заградив королю (венгерскому) путь, затворив к Дунаю ворота, переметывая тяжести через облака (т. е. караваны товаров через Кар- патские вершииы)! Гроѳы твои идут по землям, ты отворяешь Киеву ворота (т. е. тебе повинуется русская столица), ты стреляешь с отцовского золотого престола далеких султанов («салътани») за зем- лями! Расстреляй же, господин, Кончака — поганото раба («кощея») за землю Русскую, за раны Игоря, буйного Святославича 1» Обращаясь к князьям Пояоцким, автор «Слова» осыпает их упре- ками за утрату славы их деда, Всеслава, и вспоюшает подвиги самого Воеслава, представляя его каіош-то оборотнем, мечущимся из одного удела в другой в борьбе за первенство княжения. Беспокойных Все- славичей не любила и русская летопись, а самого Всеслава она считала рожденным от волхования (1044 г.) и потому «немилости- вьм на кровопролитье». В 1067 г. он овладел Великим Новгородом, но, разбитый Ярославичами на реке Немиге, бежал, был пленен обма- ном и заточкн й Киеве. Но киевляне провозгласили его свонм князем, Л таковым он сидел 7 месяцев. Затем вериулся прежний киевский князь, Изяслав Ярославич. Всеслав выступил против него под Бел- город, но, «бывши нощи, утаився Кыян, бежа из Белгорода Полотьску» (1068 г.). Посмотрим в «Слове о полку», как оно повествует о Всеславе: «На оедьмом веке Трояновом бросил Всеслав жребий о девице, ему милой (т. е. выбирал лучшее княжество). Он «клюками» оперся о коней и скокнул к городу Киеву, и доткнулся древком до золотого престола Киевского. Соскочил с коней лютым зверем из Белгорода, Ш9