b000001756

вец-юноша Роман умер в 1079 г.) и по датам друх другйх князей, к которьш обращал Боян свое словэ (Всеслав умер в 1101 г. н Олег в 1115 г.), должно предположшъ, что Боян действовал в XI в. и имел какое-то отношение к Тьмуторокани, так как, кроме Ярослава, всем этим князьям приходилось княжить в Тьмуторокани. Итак, автор «Слова о полку Игореве», писавший это произведение, вероятно в 1187 г., был отдален от Бояна временем около 100 лет. Отрицательное сравнение (не 10 соколов, а персты) является обычным приемом устной поэзии. Возложению перстов на струны Н. С. Тихоиравов указал параллель в книжном «Слове о святых про- роцех», где с богом беседует царь Давид, «накладая многоочитые пер- сты на живые струны: а воспоем песни тихие и веселые, дружина мояі» Далее в «Слове о полку»: «Начнем, братия, эту повесть от старого Вдадимира до ньшешнего Игоря». Под «старым Владимиром», вероятно, следует разуметь Влади- мира Мономаха, скончавшегося в 1125 г. , «...до ньшешнего Игоря, которьш..., наполнившись ратного духа, навея свои храбрые полки на землю Половецкую за эемлю Русскую». Дальше начало похода Игоря отмечается затмением солнца (1 мая 1185 г.), действительно случившимся при выступлении Игоря за границу русской земяи. Рассказ начинается отръшисто: ■ «Тогда Игоръ взглянул на светлое солнце и увидал, что все его воины прикрыты от него тьмой». «И сказал Игорь своей дружине: «братья и дружина, лучше быть зарубленным, чем пленньш. Так сядем, братья, на своих борзых коней, чтобы поглядеть на синий Дон»... Пренебрег Игорь знамением, так ему захотеяось «испить шеломом Дону^>. Затмение, как видите, было сочтено за дурное предзнаменование. Так же отнеслась и летопись: «Идущим жё им к Донцу реке, в год вечерний (астрономически 3 ч. 25 мин.), Игоръ же возрев на небо и виде солнце стояще яко міесяц, и рече бояром своим и дружине своей: «видите ли, что есть знамение се?» Они же узревше и видеша вси, и поникоша главами и рекоша мужй: «княже, се есть не на добро знамение се». Игорь же рече: «братья и дружино! тайны божия никто же весть, а знамению творец бог и всему миру своему; а нам что согворит бог, или на добро или на наше зло, а то же нам видети». И то рек, переброде Донец» (Ипатьевский сп.). Здесь автор «Слова» обращается к Бояну: «О Боян, соловей старого времени, если бьг ты воспел соловьиным щекотом эти полки, скача, соловей, по дереву мысли, летая умом под облаками, свивая обе половины времени (т. е. старое и новое), рыскай по тропе Трояна через поля на горы! (Мне же,) виуку его (Бошіа), надо было бы запеть Игорю песню так: «не буря занесла соколов через поля широкие, галки стадами спешат к Дону великому». Или, вещий Боян, Велесов внук, так следовало бы воспеть: «кони ржут за Сулою, звенит слава в Киеве, трубы трубят в Новгороде, стоят стяги в Путивле». . .