b000001756

вдумываться в каждое место «Слова», если Оно возбуждало малейшее сомнение. А сомнение поішилось уже с самого начала текста. Именно, во вступлении «Слова», где поминаегся старинный певец, «Боян вещий» (т. е. мудрый, тдуя), о нем говорится, что «аще кому хотяше песнь творити, то расгекашется мыслшо по древу, серым во^ом по земли, шизым орлом под облакы». Тут появилось сомиение в правильности параллелизма: с одной стороны — ^мысль, с другой стороны — волк и open; орел под облаками, серый волк по земле, a no дереву почему-то мысль, а не существо, соотвегствующее волку и орлу. Поэтому бьшо выставлено предположение, что надо читать не «мыслию», а «мысию», т. е. «мьпшпо», если принять к учету псковскую шепелявость. Мышью же в некоторых диалектах называлась белка, векша. Согласно такому толковаяию, Боян растекался по дереву, как белка, по земле, как волк, и под облаками, как орел. Тогда параллелизм выдерживается. А другие ученые защищают чтение «мыслшо», ссылаясь на то, что в «Слове о полку» далее есть выражение «мыслено древо». А вот еще темное место: «Игорь к Дону вои ведет: уже бо беды его пасеть птиць; подобию волци грозу въсрожатъ, по яругамъ; орлы клектом на кости звери зовуть» и т. д. Смотрите, сколько непонятного заключает эта фраза! Вероягно, издатели неправильно отделшіи последуюідие за «птиць» слова точкой с запятой; затем вместо «подобию» читать надо «по дубию», т. е. птицы, сидящие на дубовом кустарнике, как-то предрекают грядущую беду Игорю. Но и при таком иоіравяении остается много непонятного. Неясное «пасеть» предполагает подлежащее в единственном числе: м. б. «птищь» по-сліавянски, «птичь» по-русски, а по-псковски «птиць». Это единсгвенное число «птиць» имеет здесь таким образом собиратель- ное значение. В фразе «волци грозу въсрожат» непонятно последнее слово. Всего вероятнее, тут Мусин-ГІушкин допустил неверную пере- дачу какого-то рукописного выражения. «Слово о полку» дошло до нас в тексге отпечатанном и в руко- писной копии, которая местами дает разницу от напечатанного в на- чертании некоторых букв. Сверка рукописной копии с печатным те- кстом позволиліа хоть сколько-ігибудь уточнить текст «Слова о полку Игореве». Этот перекрестный допрос обоих воспроизведений «Слова» был применен Тихонравовым в его издании «Слова о полку Игореве» для учащихся и учащих 1866 г., переработку которого он издал в 1868 г. Вот, собственно говоря, самый лугіший, выверенный текст «Слова о полку», в котором устранены многие ошибки издания 1800 г. и где вообще текст исправлея уже достаточно мотивированно. Но нес- мотря на то, что Тихонравов критически издал «Слово о полку», все- таки много мест остались неясньши, недоступными для понимания и перевода. Я не в состоянии подробно рассказать, как «Слово о полку Игореве^ изучалось. По поводу этого памятника напечатано более 200 кииг и статей, в том числе и много изданий с исправлениями, , объяснениями и переводами. Накоонлась громадная литература. Известно, что зародившееся в XVIII в. русское литературоведение непрерывно затем находилось под влиянием западных теорий, по- следовательно сменяшцихся. За более чем столетний иериод своей