b000001688

рибудь с фабрики Бажанова, и некоторые указали на меня, Я сказал, кто я такой, как меня зовут и где я квартирую. Ора- тор попросил меня разыскать цоразвитее, поумнее кого-либо к тому времени, как он туда приедет. Вскоре он приходит в Ундол, но без меня, а затем вновь пришел в прошедший по- недельник, часа в 3, когда я был еще на работе, І^огда мы вер- нулись на квартиру, оратор пил чай с хозяином Бурдаковым. Я поздоровался с ним. Он попросил меня сходить за селедкой и баранками, но я отказался, т. к. еще не обедал, а пошла жена Бурдакова. Деньги он давал, вынув их прямо из кармана, ни ко- шелька, ни сумки через плечо ,я у него не видел. Спросил он меня — приготовил ли я ему то, о чем он просил, на что я отве- тил, что нет, что я здесь недавно работаю и никого не знаю; тогда он попросил, сходить и позвать народ с соседних квартир; послушать собралось народа много; были оба Тарасовы — Егор и Сергей, кривой Осип, а остальных я не знаю. Оратор говорил много и хорошо — и про тяжелое крестьянское яштье, и про жизнь на фабриках, про самовольство начальства. Что не надо государя, и что бога нет — ве говорил, а только сказал, что «вот и мы, как спаситель, идем в народ страдать за правду». Пред- лагал высылать нам газеты из Владимира, где он живет, но адреса ве говорил. Потом желающим раздавал какие-то листки, просил раздавать и другим; что в них было написано — не знаю, сам листка не брал и у других не читал. Оратор просил меня проводить его на Собинку, но я отказался. В 8 ч. вечера, все мы ушли на работу. Во время работы никаких разговоров про то, что написано в листках, среди рабочих не слыхал, т. к. в «нужник», где обыкновенно происходят разговоры, не выхо- дил. Когда кончилась в час ночи смена, мы пошли домой. Из смены этой живущих не в фабричном корпусе, а в с. Ундоле, на квартире, будет человек до 200. Е нашему дому подошло чело- век 15 фабричных и они попросили разбудить оратора; брат разбудил, тот вышел и стал опять газговаривать про то же, что и раньше. Народу собралось много, больше 100 чел. Он был настроен хуже, раздавались голоса, — кто он и какой имеет па- спорт, перебивали его, а потом даже сказали: „довольно, иди спать". Оратор ушел, ушел и я. Кто-то кричал даже — „надо его по шее". Народ разошелся и только что мы поужинали и легли спать, как около дома раздались голоса: „Андрей, высылай ора- 31