b000001687

~"'Д" ; -~ 161 ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЬЕ? 162 требуетъ свободы, слѣдоватеіьно, первое условіе счастья есть свобода, слѣдовательно, Богъ желаетъ, чтобы человѣкъ былъ свобо- денъ. «Повторпмъ рядъ нашихъ выводовъ, обязательно преддагаетъ Спенсеръ: Богъ же- лаетъ чедовѣческаго счастья (доказатель- ства этого положенія состоятъ, какъ мы видѣли, въ согласіи на этотъ счетъ всѣхъ народовъ, всѣхъ религіозныхъ проповѣдни- ковъ и всѣхъ писателей о нравственно- сти). "Человѣческое счастье можетъ быть достигнуто только упражненіемъ всѣхъ спо- собностей. Слѣдоватѳльно, Богъ желаетъ, чтобы человѣкъ упражнялъ своп способно- сти. Но для того, чтобы человѣкъ могъ упражнять свои способности, ему нужна сво- бода дѣлать все, къ чему естественнымъ образомъ побуждаютъ способности. Итакъ, Богъ желаетъ, чтобы онъ имѣлъ эту свобо- ду. Слѣдовательно, онъ имѣетъ право на сво- боду». Рядомъ силлогизмовъ этого же чекана мы прпходпмъ затѣмъ къ заішоченііо, что есть имѣютъ право на свободу. Слѣдователь- но, свобода каждаго должна быть ограниче- на свободой всѣхъ. «Условія существованія, въ который мы поставлены, говоритъ Спен- серъ, не представляютъ полпаго простора для не стЬсненной дѣятельностп всѣхъ». И такъ каждый свободеяъ въ той мѣрѣ, въ ка- кой его свобода не сгѣсняетъ чужой. Это 'законъ равной свободы», который, какъ увѣряетъ Спенсеръ, есть «существенный за- конъ прпроды», хотя можно, конечно, утвер- дительно сказать, что никакого такого зако- на въ прпродѣ нѣтъ, что онъ существуетъ только въ сознаніи людей, и то, разумѣет- ся, не всѣхъ. Что въ сущности и самъ Спен- серъ смотрптъ такъ на дѣло и называетъ законъ равной свободы закономъ прпроды единственно по недоразумѣнію, — это видно изъ того, что онъ тутъ же ставить вопросъ: не лучше лп признать нравственнымъ зако- номъ не равную свободу, а нѣчто другое? Конечно, съ закономъ природы такъ обхо- диться нельзя, тогда какъ нравственный за- конъ, т.- е. формулу пути, ведущаго къ из- бранной памп цѣлп, мы дѣйствительно мо- жемъ измѣнять, ибо можемъ измѣнять п са- мую цѣль. Не лучше ли, спрашиваетъ Спен- серъ, признать нравственнымъ закономъ слѣ- дующій: всякій можетъ упранснять свои спо- собности, лишь бы не вредидъ другимъ, не причпнялъ имъ страданія. Нѣтъ, отвѣчаетъ Спенсеръ. Если ненормально устроенный че- ловѣкъ причиняетъ страданія человѣку нор- мальному, то это должно быть признано на- рушеніемъ нравственнаго закона. Но чело- вѣкъ нормальный не долженъ стѣсняться, если его поведепіе прпчиняетъ страдапіе человѣку ненормальному. Тутъ Спенсеръ, не смотря на свое убѣжденіе, что не дѣло Соч. п. к. ыіГхдйловокдго, т. Ш. чистой этим считаться со зломъ я возить- ся съ мелочами, приводитъ нѣсколько при- мѣровъ столкновенія «нормальнаго» поведе- нія съ «ненормальными» чувствами, и наобо- ротъ. Вотъ одинъ изъ этихъ примѣровъ. Про- тестанта въ католической странѣ отказы- вается снять шапку при встрѣчѣ съ церков- пою процессіей. Онъ пропзводитъ неудоволь- ствіе въ участпикахъ процессіи, причпняетъ имъ страданіе; но онъ при этомъ не нару- шаете нравственнаго закона, потому что его чувства нормальны, а чувства участнпковъ процессіп ненормальны. Замѣтьте, что мы до сихъ поръ все еще топчемся на мѣстѣ. Мы только что нашлп нравственный законъ— законъ равной сво- боды и еще присматриваемся къ нему, еще думаемъ, не признать ли намъ другой законъ. А Спенсеръ опять дѣлаетъ свой въ высшей степени нефплософскій промахъ и заранѣе объявляетъ извѣстныя чувства и поступки ненормальными, а другіе — нормальными. Правда, онъ говоритъ, что чувства участнп- ковъ процессіи потому ненормальны, что за- ключаютъ въ себѣ деспотпзмъ и, слѣдова- тельно, нарушеніе закона равной свободы. Но, вѣдь, законъ равной свободы есть въ настоящую минуту подсудимый. Можетъ ли же онъ быть въ то же время судьей? Но, продолжаетъ Спенсеръ, могутъ быть и такіе случаи, когда человѣкъ, не стѣсняя чужой свободы, все-таки оскорбляетъ чув- ства, совершенно нормальныя и, слѣдова- тельно, причиняетъ страданія, не пмѣя за себя вышеприведенныхъ оправданій. Онъ можетъ уменьшать счастье другпхъ, напри- мѣръ, грубыми выраженьями, отвратитель- ными привычками н т. п. Какъ же быть? Что мы должны признать нравственнымъ за- кономъ: законъ лп равной свободы или раз- рѣшеніе упражнять свои способности, не причиняя страданій другимъ? Спенсеръ по- нимаета, что это двѣ разный, хоть и близкія между собою формулы, и что обѣ онѣ не вполнѣ удовлетворительны, потому что ни одна изъ нихъ не покрываетъ собою всѣхъ подлежащпхъ явленій. Намъ была обѣщана формула безусловная, универсальная, при которой намъ не нужно бы было справляться съ возможными послѣдствіямп нашихъ и чу- жпхъ поступковъ. А между тѣмъ, мы сидпмъ и разечитываемъ посдѣдствія, какъ какіе- пибудь утилитаристы. Наконецъ, Спенсеръ, какъ настоящій утилитариста, счѳтомъ и мѣ- рой доходптъ до прпзнанія относительнаго превосходства закона равной свободы. Но передъ нішъ встаетъ новый рядъ явленій, завѣдомо разрушающихъ счастье, но не под- лежащих!, осужденію съ точкп зрѣнія зако- на равной свободы. Таковы самоубійство, пьянство, грубость, обжорство и т. п., по 6