b000001687

159 СОЧИНЕШЯ И. К. ЫИХАЙЛОВСКАГО. 160 упреки Спенсера фактически несправедли- вы; достаточно вспомнить «Основанія поли- тической экономіи» Мплля и его статью «О свободѣ>). Общество также можѳтъ быть разсыатриваемо, какъ продуктъ нашего не- совершенства и слабости, и совершенные люди, кто ихъ знаегь, можетъ быть, и не будутъ нуждаться въ помощи, услугахъ и вообще въ сообществѣ себѣ подобныхъ, бу- дутъ находить въ своемъ личномъ совер- шенствѣ полное удовдетвореніе. Въ такомъ случаѣ и общество можетъ быть признано фактомъ преходящиыъ, опираться на кото- рый значитъ признавать неизмѣняемость че- ловѣческой природы. Спенсеръ, невидимому, и самъ чувствуетъ возможность этпхъ воз- ражсній, онъ точно изнѣняется: конфузится, ставя жизнь въ обществѣ основнымъ усло- віемъ иравилъ морали. Такой конфузъ тѣмъ умѣстнѣе, что вѣдь Сненсеръ отвергъ прин- ципъ напбодьшаго счастья, между прочимъ, потому, что непзбѣжно нредполагаетъ обще- ство. III. Впрочемъ, онъ отвергъ этотъ принципъ только на словахъ. На дѣлѣ же все-таки продолжаетъ имъ руководствоваться. Такъ и теперь, прпзнавъ общество фактомъ неиз- бѣжнымъ и важнымъ, онъ замѣчаетъ, что въ общественной жизни кругъ дѣятельности каждаго ограниченъ сферами дѣятельности сосѣдей; слѣдовательно, заключаетъ онъ, для достижения наибольшаго счастія каждый дол- женъ получить полное благополучіе въ своей сферѣ, не уменьшая благополучія сосѣдей. Исполненіе этого условія есть справедли- вость. Но люди могутъ, и не нарушая гра- ницъ справедливости, не вторгаясь въ сферу деятельности сосѣдей, тѣмъ не менѣе про- изводить на нихъ тяжелое, болѣзненное впе- чатлѣніе, которое естественно уменыпаетъ сумму общаго счастья. Поэтому, кромѣ спра- ведливости, требуется, для достиженія наи- большаго счастья еще отрицательная сим- патія. Но еще выше будетъ сумма счастья, если мы будемъ посредствомъ сочувствія участвовать въ пріятныхъ ощущеніяхъ дру- гихъ. Такимъ образомъ, получается требо- ваніе положительной симпатіи. Накоиецъ. каждый человѣкъ долженъ дѣлать все необ- ходимое для возвышенія своего собствен- наго, личнаго счастья. «Созданія, должен- ствующія осуществить божественную идею, замѣчаетъ Спенсеръ, должны быть устроены именно такъ», чтобы приведенный четыре условія — справедливость, отрицательная сим- патія, положительная симпатія и личное сча- стіе — были выполнены. Намъ незачѣмъ, го- ворить Спенсеръ, пытаться опредѣлить весь рядъ послѣдствій извѣстнаго дѣйствія, какъ предлагаютъ утилитаристы, мы должны про- сто прикинуть мѣрку, взглянуть, соотвѣт- ствуетъ ли дѣйствіе вышепоименованнымъ четыремъ условіямъ. Соотвѣтствуетъ, зна- чить, оно нравственно, не соотвѣтствуетъ — значить безнравственно. Худо ли, хорошо ли разсуждаетъ здѣсь Спенсеръ, но онъ разсуждаетъ, какъ утили- таристь. Его четыре условія представляютъ не болѣе, какъ справочную таблицу, нѣчто вродѣ таблицъ логарифмовъ или слож- ныхъ процентовъ. Если, пользуясь ею, намъ нѣтъ надобности въ каждому частномъ слу- чаѣ стараться опредѣлить всю цѣпь послѣд- ствій даннаго дѣйствія, то только потому, что эти послѣдствія уже предусмотрѣны въ таблицѣ, сгруппированы, расположены по рубрикамъ. Заглядывая въ таблицу для рѣ- шенія какой-нибудь нравственной задачи, мы только облѳгчаемъ себѣ процессъ раз- счета послѣдствій, а отнюдь не обходииъ его. Въ концѣ концовъ мы оцѣниваемъ наши и чужіе поступки, все-таки принимая въ со- ображеніе ихъ утилитарное значеніе. Утили- таристы никогда не отказывались свести всю пеструю массу возможныхъ рѣшеній къ нѣ- которой общей формулѣ. Уже эпикурейцы древнѣйшіе изъ утилитаристовъ, резюмиро- вали свое ученіе въ четырехъ короткихъ правилахъ: предавайся удовольствію, кото- рое не влечетъ за собою страданія; пзбѣ- гай страданія, которое не сопряжено съ удовольствіемъ; избѣгай удовольствія, ко- торое устраняетъ большее удовольствіе или влечетъ за собой большое страданіе; ищи страданія, которое устраняетъ бблыпее страданіе или обезпечиваетъ большое удо- вольствіе. Но ни одному утилитаристу ни- когда не приходило въ голову обратить свое поведеніе въ чисто механическое; никто изъ нихъ не предлагалъ ни раз- суждать, ни взвѣшивать послѣдствій своихъ поступковъ. Да и невозможное дѣло тутъ ограничиться простымъ прикидываніемъ разъ навсегда составленной мѣрки. Это обнару- живается и на самомъ Спенсерѣ, какъ только онъ, окончивъ прелиминаріи, приступаетъ къ опредѣленію самого счастья и анализу условіі его осуществленія. Въ чемъ состоитъ счастье? Въ удовлетво- реніи желаній; желаніе есть потребность из- вѣстнаго ощущенія, а ощущеніе дается дея- тельностью извѣстной способности; слѣдова- тельно, полное счастье состоитъ въ удовле- твореніи всѣхг желаній, достигаемыхъ над- лежащимъ упралшеніемъ всѣхг способностей. Этотъ силлогизмъ Спенсеръ желаетъ еще прикрасить < божественною идеей», что до- стигается простою приставкой словъ: такъ хочетъ Богъ. Но упражненіе способностей ^■і ЦйШДЖ/АДЬ^ШУ