b000001687

151 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКЛГО. 152 дитнкп нарушеніемъ нравственнаго закона, но видящпхъ въ ней начало болѣе справед- диваго порядка вещей. Это пмъ говорить ихъ нравственное чувство. Вопросы эти, значить, по крайней мѣрѣ, открытые. Дадѣѳ, вы ссылае- тесь на невыгодные результаты обѣихъ вышѳ- упомянутыхъ мѣръ. Но вы впадаете, такпмъ образоыъ, въ столь ненавистный вамъ утилита- ризмъ. Впрочемъ, вы впадаете въ него еще глубже, когда говорите: «если человѣкъ назы- ваетъ извѣстное поведеніе абстрактно истин- нымъ пли справедлпвымъ, то онъ выра- жаетъ этимъ убѣжденіе, что оно ведетъ по пути къ человѣческому счастью. Подобное выраженіе или должно имѣть этотъ сыыслъ, плн оно не ииѣетъ никакого». Это — утили- таризмъ риг запв'. Но пойдемъ дальше. И такъ, вы оцѣпиваете запретительную поли- тику и порабощеніе негровъ съ точки зрѣнія невыгодеостп ихъ результатовъ. Но замѣтьте, что самая эта невыгодность есть еще во- просъ нерѣшенный. Многіе держатся про- тивнаго зінѣнія. Конечно, подробный ана- лизъ фактовъ можетъ устранить всякія раз- ногласія на счетъ ихъ объективной стороны. Но при этомъ можетъ встрѣтиться вотъ что: сильные въ государствѣ фабриканты добя- ваются нпзкихъ пошлинъ на заграничные товары, что, въ концѣ концовъ, отзывается, предположимъ, тяжело на потребителяхъ и рабочихъ. Но виновники этого, фабриканты, по крайней мѣрѣ, то поколѣніе ихъ, которое затѣяло и провело это дѣло, обогащаются и чувствуютъ себя прекрасно. Съ точки зрѣнія утилитаризма изъ этого затрудненія выдти довольно просто, но законъ естественной кары въ этомъ случаѣ, очевидно, манкируетъ своею обязанностью. Виновники торжеству- ютъ, а наказаніе обрушивается на невин- ныхъ. Почтенный фплософъ, я могъ бы при- вести множество подобныхъ сдучаевъ, на основанш которыхъ я вполнѣ удерживаю за собою право ікрптиковать великій божій міръ съ точки зрѣнія своего кусочка мозга». Я утверждаю, что ни въ природѣ, ни въ •обществѣ нѣтъ такого предуставленнаго рав- новѣсія, въ силу котораго за преступленіемъ само собою слѣдуетъ наказаніе. Я утверж- даю, что нравственный законъ существуетъ только въ нашемъ сознаніи. Я, грѣшный человѣкъ, котораго вы не хотите знать, я дошелъ до этой истины не только отвле- ченнымп разсужденіями, я на своихъ пле- чахъ вынесъ ее изъ жизни. Впрочемъ, я знаю, что намъ еще придется съ вами объ этомъ побесѣдовать. Поэтому возвращаюсь къ вашему отногаенію ко мнѣ. Вы негодо- вали на утплитаризмъ за то, что онъ не можетъ мнѣ помочь. Но утплитаризмъ не говорилъ, по крайней мѣрѣ, что вопросъ о тоыъ, какъ поправить зло, не допускаетъ никакого рѣшепія. Вы ставите меня въ по- ложепіе, безъ сравненія труднѣйшее. Вы убѣждаете меня признать существованіе нравственнаго закона и повиноваться ему «въ благоразумномъ модчаніи» и тутъ же заявляете, что этотъ законъ «лежитъ покуда за нредѣламп, доступными моему разсудку». Чему же я буду повиноваться? Какъ я буду слѣдовать закону, мнѣ непзвѣстному и не- доступному? Можетъ быть, прочитавъ вашу книгу, я узнаю, въ чемъ дѣло. Но, во-пор- выхъ, ваша книга написана не для меня, вы мнѣ самп это сказали. Во-вторыхъ, меня удпвляетъ, что законъ, недоступный мнѣ, оказывается доступнымъ вамъ: вѣдь вы та- кой же грѣшный человѣкъ. Въ-третьихъ, на- копецъ, не знаю, что я найду въ концѣ вашей книги, но начинаете вы свое дѣдо не особенно блистательно, по моему чело- вѣческоыу сужденію. Вы выкидываете за бортъ корабля нравственной философіп мно- жество вещей, меня крайне интересующихъ. Ну, дѣлать нечего. Но, не смотря на удобства вашего положенія, и оно имѣетъ свои труд- ности. Вы говорите, что система этики не должна признавать зла, что она вполнѣ игно- рируетъ заблужденія, несправедливости п преступленія. Но возможно ли это? Мнѣ кажется, нѣтъ. Вѣдь, для того, чтобы отри- нуть зло, надо же его познать, надо надъ нимъ болѣе или менѣе долго оперировать, и, слѣдовательно, чистыя руки чистой этики неизбѣжно о него замараются. Конечно, этотъ процессъ отдѣленія плевелъ отъ пше- ницы, козлищъ отъ овецъ можетъ быть обой- денъ, по только въ такомъ случаѣ, если вы какъ-нибудь по вдохновенно получите спи- сокъ добродѣтелей п престуаленій, такъ что вамъ самимъ не придется надъ этимъ рабо- тать. Повидимому, вы отчасти уже и при- ступаете къ сортировкѣ дѣяній по вдохно- венно. Мы еще съ вами не знаемъ, въ чемъ состоитъ нравственный законъ, еще не рѣшнлн даже, въ какой мѣрѣ онъ намъ доступенъ, а вы уже, какъ это и раньше съ вами случалось, забѣгаете впередъ п объявляете, что сшибаніе съ ногъ есть на- рушеніе нравственнаго закона, что воровство заключаетъ въ себѣ нарушеніо соціальнаго равновѣсія. Намъ пока это вовсе не извѣ- стно. Я зналъ вора, который видѣлъ въ своей профессіи, напротивъ, возстановленіс соціальнаго равновѣсія и доказывал!, это довольно ловко, не прибѣгая къ вдохновенію, какъ вы. Ваше начало многаго не обѣщаетъ, не обѣщаетъ ни того, чтобы вы дѣйстви- тедьно. выполнили свою программу и со- вершенно игнорировали зло, ни того, чтобы внѣ-программныя экскурсіи въ область зла были сколько-нибудь удачны. Что такое зло? спрашиваетъ Спенсеръ и ^*&±*иш^&*т