b000001687

147 С0ЧИНЕН1Я Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 148 I на который онъ къ удпвденію отвѣчаетъ отрицательно; нѣтъ не должна. Потому не должна, что <такого рода пзслѣдованіе могло бы имѣть значеніе только тогда, еслпбы свой- ства человѣческія не пзмѣнялись. Если систе- ма нравственности принимается иди отвер- гается только потому, что она согласна съ тѣмъ, что мы знаемъ о людяхъ и о вещахъ, то, слѣдовательно, предполагается, что люди и ве- щи всегда будутъ такими, какими мы ихъ теперь знаемъ». (Лемма первая, § 1). За- явивъ это странное мнѣніе, Сненсеръ на нѣсколькихъ страницахъ приводитъ дока-' зательства измѣнчпвости человѣческой при- роды. Факты, на которые онъ при этомъ ссылается, не особенно характерны. А глав- ное, какова бы нн была сила его доказа- тельствъ, они совершенно излишни. Воиросъ не въ томъ, измѣняется человѣкъ пли нѣтъ; вопросъ въ томъ, должна ли нравственная теорія принимать въ соображеніе дѣйстви- тельныхъ людей; вопросъ дадѣе въ томъ, дѣйствительно ди это принятіе въразсчетъ людей, какими мы ихъ знаемъ, нензбѣжно связано съ предположеніемъ абсолютной неизмѣняемостп человѣка. Очевидно, что такой связи вовсе нѣтъ, потому что въ число нашихъ знаній о человѣкѣ входптъ и знаніе о его измѣняемости. Ничто не мѣшаетъ намъ, принимая въ соображеніе людей, ка- ковы они въ дѣйствительности, ввести въ свои разсчеты и нонятіе измѣняемости, роста человѣка. Мало того, всякая этиче- ская доктрина уже своимъ существованіемъ свидѣтедьствуетъ, что она вѣрптъ въ пзмѣ- няемость человѣка, ибо она разсчвтываетъ измѣнить характеръ его нравственныхъ воз- зрѣній, повдіять на него въ ту иди другую сторону. И изъ какихъ же матеріаловъ по- строимъ мы этику, если отбросимъ все, что мы знаемъ о чедовѣкѣ? Передъ этимъ во- просомъ отступятъ даже доктрины, припи- сывающія себѣ сверхъестественное про- исхождеиіе и : слѣдоватедьно, наименѣе нуж- дающаяся въ знаній дѣйствительныхъ силъ и свойствъ человѣка. Тѣмъ страннѣе взглядъ Спенсера, который только -что передъ тѣмъ укорядъ утилитаристовъ за недостаточное вниманіе къ законамъ человѣческой природы. Если Спепсеръ хотѣлъ сказать, что нѣкото- рыя изъ извѣстныхъ намъ свойствъ чело- вѣка должны лечь въ основаніе правильной нравственной теоріи, а другія — нѣтъ, то какимъ образомъ произвести такую сорти- ровку, какъ узнать, что пойдеть въ прокъ, что въ бракъ? Во всякомъ сдучаѣ, это за- дача, подлежащая рѣшенію уже готовой системы нравственности, и начинать по- стройку съ нея дѣдо немыслимое. Ратуя противъ < согдасія этической теоріи съ тѣмъ, что мы знаемъ о человѣкѣ», Сненсеръ просто пугается въ сдовахъ и смѣшиваетъ двѣ со- вершенно различный вещи. Одно дѣло санк- тировать всѣ существующія отпошенія и впдѣть въ нихъ предѣлъ, его же не прей- дешп. И другое дѣло дать людямъ, каковы они въ дѣйствптедьности, руководство для установленія нравственныхъ отношеній. Отрицая санкцію данныхъ отношеній, Снен- серъ, вслѣдствіе чпстаго нѳдоразумѣнія, за одно захватываетъ даже вовсе не по пути лежащую вещь: сообщеніе людямъ, каковы они есть, правилъ нравственности — и отри- цаетъ и его. Онъ приходить къ тому за- кдюченію, что «система нравственности закдючаетъ въ себѣ собраніе правилъ, спо- собныхъ руководить человѣчество въ самомъ совершенномъ его состояніи>, т.- е. именно тогда, когда никакія правила и руководства не будутъ нужны. Ну, а намъ грѣпшымъ, что дѣлать? Вамъ?— отвѣчаетъ Сненсеръ: Подите прочь! Какое дѣю Философу до васъ?! Это, конечно, сокращенная формула того, что Сненсеръ отвѣчаетъ намъ грѣшнымъ. Онъ говорить это гораздо болѣе пространно. Онъ говоритъ вотъ что: Не смотря на то, что совершенный нрав- ственный законъ неизбѣжно приходится не подъ силу нынѣ дѣйствующему несовершен- ному человѣку, посдѣднему нѣтъ никакого другого выхода. Онъ не можетъ сдѣдовать совершенному нравственному закону и по- тому ему остается только терпѣть послѣд- ствія нарушенія закона. Законы природы исключеній не знають, таковъ же и нрав- ственный законъ. «Идти противъ законовъ этики невозможно». Сознаніе ихъ непрелож- ности никогда не оставляло чедовѣчество. Задатки идеи причивпой связи въ примѣ- неніи къ міру нравственныхъ явденій Снен- серъ видитъ во всѣхъ древнихъ п новыхъ редигіяхъ, ибо онѣ предсказывали, что та- кой-то проступокъ вызоветъ такое то нака- заніе. Это воззрѣніе Сненсеръ считаеть совершенно резоннымъ и приводитъ пора- бощеніе негровъ, запретительные тарифы и нѣкоторыя дѣйствія ангдичанъ въ Индіи, какъ образцы <уклоненій отъ нравственнаго закона», за коими немедленно слѣдуетъ на- казаніе. Потомъ онъ пзобрѣтаетъ даже осо- бый «законъ возвратнаго дѣйствія», въ силу котораго всякій безнравственный по- ступокъ обрушивается своими вредными послѣдствіями на совершившаго его. Нрав- ственныя требованія безусловны, говоритъ Сненсеръ, и говорить, что такое-то иравило справедливо въ принципѣ, но неудобно на практикѣ, никто не имѣетъ права. «Если человѣкъ называетъ извѣстное поведеніе абстрактно истиннымъ или справедливымъ, то опъ выражаетъ этимъ убѣжденіе, что оно *ъ.\шь .ж^^^л^^ат^