b000001687

145 ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЬЕ? 146 чѳская. И всѣ усилія противниковъ утилита- ризма должны о нее разбиться. Трудно- сти для утилитаризма лежатъ не въ этой аксіомѣ, а въ оцѣнкѣ различныхъ видовъ счастья, въ ихъ градаціи, въ уясненіи того кульминаціоннаго пункта счастья, къ ко- торому для насъ обязательно стремиться, жертвуя низшими ступеиями. Утилитари- сты сами это всегда понимали и много работали надъ этими вопросами. Можно утверждать, что усилія ихъ не увѣнчались успѣхомъ, и мнѣ кажется, что оно въ са- момъ дѣлѣ такъ. Но это не значить отвер- гать самый прпнцппъ утилитаризма. Эти трудиости много что равняются процессу логическпхъ выводовъ, которые Спенсеръ рекомендуетъ дѣлать изъ аксіомъ, будто бы даваеммхъ намъ нравственнымъ чувствомъ. Что касается до нравственнаго чувства, то трудно опредѣлить, какое мѣсто оно за- пимаетъ въ этической системѣ Спенсера, какъ онъ его понимаетъ и зачѣмъ оно ему понадобилось. Прибѣгая къ аналогіи съ ги- потетическимъ <геометрическимъ чувствомъ», Спенсеръ замѣчаетъ, что для дѣла безраз- лично, какпмъ путемъ добываются нами ма- тематическая аксіомы. Достаточно того, что мы ихъ имѣемъ, а усвоили ли мы ихъ пу- темъ наблюденія и опыта или же онѣ суть нѣкоторыя врожденный намъ истины ■ — это для настоящаго вопроса, для его аналогіи, не важно. Между тѣмъ, оно очень важно, потому что, съ одной стороны, утилитаристы утверждаютъ, что наши понятія о нрав- ственно дурномъ и нравственно хорошемъ слагаются опытнымъ путемъ, и то же самое говоритъ собственно и Спенсеръ, когда объясняетъ, что нравственное чувство санк- тируетъ или отвергаетъ извѣстное поведе- ніѳ, сообразно пспытываемымъ нами удо- вольствіямъ и страдавіямъ; съ другой сторо- ны, Спенсеръ иногда прямо говоритъ, что нравственныя пдеи не могутъ быть полу- чены опытнымъ путемъ. Понятна важность этого разногласія, и потому Спенсеру не слѣ- довало обходить его, хоть бы просто въ ви- дахъ ясности изложенія. Еслибы еще Спен- серъ прямо утверждалъ, что нравственное чувство есть врожденная способность безо- шибочно отличать добро отъ зла, мы, по крайней мѣрѣ, знали бы, съ кѣмъ мы имѣемъ дѣдо. А то и этого нѣтъ. Спенсеръ гово- ритъ, что нравственное чувство замѣнить логики не можетъ, что,въ построеніи этики ему всецѣло довѣряться нельзя. Наконецъ, мы увидимъ далѣе, что на дѣлѣ Спенсеръ п не думаетъ извлекать изъ нравственнаго чувства ни одной аксіомы, что на дѣлѣ онъ употребляетъ тѣ же пріемы, какихъ дер- жатся утилитаристы, либо прпбѣгаетъ къ телеологическимъ умствованіямъ, образчикъ которыхъ мы уже имЬлп въ разсужденіп: такъ какъ честное поведеніе каждаго необ- ходимо для общаго счастья, то долженъ су- ществовать соотвѣтственный стимулъ — нрав- ственное чувство. Такъ или иначе, но мы до сихъ норъ не получили ничего взамѣнъ принципа утилита- ризма. Нельзя, разумѣется, смотрѣть на нравственное чувство, какъ на этическій принцинъ, потому что это только санкція неизвѣстнаго принципа, которую, пожалуй, и утилитаристы не отрицаютъ, если только не видѣть въ ней древа безошибочнаго по- знанія добра и зла. Такъ, напримЬръ, Милль, на страницѣ 65-й русскаго перевода статьи объ утилитарпзмѣ говоритъ: «Внутренняя санкція нравственной обязанности всегда одна и та же, каковъ бы ни былъ нашъ нрав- ственный принципъ. Санкцію эту состав- ляетъ наше собственное чувство, то мучс- ніе, болѣе или менѣе сильное, которое мы чувствуемъ при неисполнепіи нами долга и которое въ правильно развитыхъ натурахъ доходптъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ до такой силы, что нарушеніе долга дѣлается для нихъ совершенною невозможностью. Это-то чувство, совершенно безкорыстное, исте- кающее изъ чистой идеи долга, безъ всякой примѣси какпхъ-либо постороннихъ элемен- товъ, и есть то, что называется совѣстью... И на вопросъ: какая же санкція утидита- ріанскаго принципа? я отвѣчаю, не колеб- лясь, что эта санкція — та же, что и всѣхъ другихъ нравственныхъ прпнцииовъ, т.-е. совѣсть человѣческая». Что же это значитъ? что если дикарь видитъ свой долгъ въ при- несеніп человѣческихъ жертвъ, то непспол- неніе этой обязанности пропзведетъ въ немъ угрызснія совѣсти; такія же угрызенія со- вѣсти будѳтъ чувствовать вдова индуса, не взошедшая на костеръ вмѣсгЬ съ его тру- помъ; такія же угрызенія совѣсти будутъ мучить и аскета, соблазнившагося женскою красотой, п искренняго нравославнаго, оско- ромившагося въ великій постъ, и утилита- риста, свернувшаго съ пути наибольшаго счастья наибольшаго числа людей. Вотъ един- ственная, хотя и громадная роль нравствен- наго чувства. Это роль тяжелой, прочной крышки, прикрывающей сосуды со всевоз- можнымъ содержаніемъ, именно крышки, а не содержимаго сосуда и даже не самого сосуда. П. Должна ли нравственная теорія прини- мать въ соображеніе людей, каковыми мы ихъ знаемъ въ настоящее время, каковы они въ дѣйствительности? Вотъ странный вопросъ который задаетъ себѣ Спенсеръ п