b000001687

137 ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЬЕ? 138 ніями, проводимыми въ «Соціадьной Статикѣ», и теперешними взглядами Спенсера не представдяетъ ничего удивительнаго. Но вотъ что странно. Въ статьѣ <0 при- чинахъ разногласія съ Контомъ», написан- ной въ 1864 году, Спенсеръ ссылается на « Соціальную Статику» и при этомъ не только не упомпиаетъ о своемъ отречепіи отъ ко- тораго- нибудь изъ ея подоженій, но приво- дить «Соціальную Статику >, какъ свидѣ- тельство и по нынѣ продолжающагося разно- гласія съ творцомъ положительной филосо- фіи. Въ предисловіи ■ къ американскому из- данію «Статики> 1864 года Спенсеръ го- воритъ, правда, что въ четырнадцать лѣтъ, протекпшхъ со времени перваго изданія, его воззрѣнія нѣсколько изменились и что онъ не совсѣмъ доволѳнъ «Статикой». Но это недовольство, но его собственнымъ сло- вамъ, относится только къ частностямъ и отнюдь не распространяется на главныя основанія «Статики-». Да это и понятно, по- тому что иначе онъ, разумЬется, не допус- тить бы второго издаиія. Но какъ же со- гласить телеологическое міросозерцапіе, ко- торымъ проникнута «Соціальная Статпка>, съ доктринами, напримѣръ, «Основаній Біо- логіп», который вышли въ томъ же 1864 го- ду? Отвѣчать на это тѣмъ труднѣе, что въ «Соціадьной Статикѣ» находится много идей и положеній, которымъ Спенсеръ не измѣ- няетъ и по сю пору и только развиваетъ ихъ въ свопхъ послѣдующихъ произведе- ніяхъ. Возьмемъ, значитъ, книгу, какъ она есть. Не смотря на значущееся въ заглавіи <Соціальной Статики> <счастье человѣчества>, Спенсеръ начинаетъ свою книгу жестокою перепалкой съ утилитаристами. Вотъ осно- ванія, по которымъ онъ отказывается при- знать всякое значеніе за ихъ ученіемъ. Во-первыхъ, принципъ утилитаризма «наи- большее счастье наиболыпаго числа людей» не представляетъ ничего опредѣленнаго, ни- чего такого, что всѣми понималось бы едино - образно. Мѣрки счастья безконечно разно- образны, въ доказательство чего Спенсеръ, по своему обыкновенію, приводить длинный рядъ примѣровъ. Онъ ссылается, между про- чимъ, на тѣ представленія, которыя разные народы имѣютъ о раѣ, о райскомъ блажен- ствѣ. Рай еврея, говоритъ онъ, полонъ зо- лота и серебра, рай турка — гаремъ, насе- ленный гуріямн, рай краснокожаго амери- канца — множество дичи, въ скандинавскомъ раю идетъ вѣчное сраженіе, и раны излѣчи- ваются чудотворною силой, австраліецъ меч- таетъ о томъ, какъ онъ послѣ смерти обго- нитъ бѣлаго, и какое у него будетъ множе- ство мелкой монеты. Такое же разнообразіѳ понятій о счастья мы встрѣтимъ и у отдѣль- ныхъ людей въ разный времена, при раз- пыхъ условіяхъ, въ разные возрасты. Ути- литаристы, не отрицая этого, говорятъ, что, по крайней иѣрѣ, для ирактическихъ цѣлей совершенно достаточно той степени едино мыслія на счетъ счастья, какая имѣется. Но и это несправедливо, утверждаетъ Спен- серъ, потому что утилитаризмъ и по сіе время не разрѣшилъ множества вопросовъ, обойти которые невозможно. Ыапримѣръ: что составляетъ бодѣе_ существенный эле- ментъ желаемаго счастья — удовлетвореніе или стремленіе? Какимъ образомъ нужно распредѣлять удовлетвореніе между тѣлес- нымп и душевными потребностями для до- стпженія «наибольшаго счастья»? Что слѣ- дуетъ понимать подъ словомъ «польза>, этимъ синоиимомъ наибольшаго счастья? и проч. КромЬ неопредѣленности выраженій, прин- ципъ утилитаризма не выдерживаетъ кри- тики еще потому, что человѣческій умъ рѣ шительно не способенъ прослѣдить всѣ по- слѣдствія даннаго дѣйствія и опредѣлить та- кииъ способомъ пути къ наибольшему сча- стью Въ доказательство Спенсеръ приво- дитъ рядъ примѣровъ мѣропріятій, задуман- ныхъ съ благою цѣдью достигнуть или до- ставить счастье и тѣмъ не менѣе окончив- шихся самымъ печальнымъ образомъ. Онъ указываетъ на запрещенія браковъ между бѣдными, результаты которыхъ выразились мпожествомъ незаконныхъ дѣтей; на нѣкото- рыя мѣры противъ торговли неграми, кото- рыя повели къ разнымъ варварскшіъ ухищ- реніямъ торговцевъ, п т. п. Исторія, гово- ритъ Спенсеръ, есть не болѣѳ, какъ раз- сказъ о неудачныхъ псходахъ эмпириче- скихъ попытокъ добиться счастья. Всякая мѣра, всякій законъ есть ни что иное, какъ отмѣна другого закона, и это — безконечная цѣиь. «Наше ионятіе о человѣкѣ самое не- совершенное, а между тѣмъ, человѣкъ есть и орудіе, которымъ дѣйствуетъ законодатель- ство, и предігетъ для котораго оно создает- ся. Но еслпбы мы и вполнѣ знали человѣка, то это былъ бы только первый шагъ къ по- знанію совокупности людей, называемой об- ществомъ. Ясно поэтому, что выводъ на- чалъ истинной философіи общественной жиз- ни изъ безконечно сложной комбинаціп, ка- кою представляется человѣчество, состав- ляетъ задачу, превышающую наши силы. Слѣдовательно, на подобныхъ основаніяхъ немыслимо составить правила для достиже- нія «наибольшаго счастья». Утилитаризмъ, по мнѣнію Спенсера, имѣетъ еще одно, чрезвычайно важное неудобство, состоящее въ томъ, что онъ «предиолагаетъ вѣчное существованіе правительства». Длин- ными соображеніями историческихъ фактовъ Спенсеръ доказываетъ, что сфера дѣятель-