b000001687

•чгг^г "ТГ Шйшгі іяеіакж 133 НОВЫЙ ИСТОРИІСЪ ЕВРЕЙСКАГО НАРОДА. 134 сеевъ были люди, настроенные враждебно къ фарисейству, но, понятно, что это были фарисеи только по рожденію или но своей <ішижности>. Таковъ именно былъ това- рищъ-соперникъ Гиллеля Шаммаи, такъ дур- но и противорѣчиво оцѣненный Когапомъ. Строгій блюститель закона, даже педантиче- ски строгій, какъ и всѣ ученые фарисеи, онъ приближался къ ессеямъ, но своимъ нравственнымъ требованіямъ. Безъ сомнѣ- нія, на этой именно почвѣ происходили его пререканія съ благодушнымъ и слабымъ Гиллѳлемъ. «Соціальныя добродѣтели», про- новѣдуемыя будто бы Гиллелемъ, въ проти- воположность удаленію отъ земныхъ интѳрѳ- совъ, на которомъ будто бы настаивалъ Шаммаи, очевидно изобрѣтены Коганомъ. Общія формулы морали Гиллеля могли быть очень высоки; но двѣ вышеприведенныя черты его практической дѣятельности — вве- дете развода изъ-за пережареннаго кушанья и отмѣна закона о седьмомъ годѣ — показы- ваютъ, что онъ былъ человѣкъ крайне удоб- ный для самой легкой морали, въ которой могло не быть и слѣда какой бы то ни было <соціальной добродѣтели». Очевидно, надо понимать дѣло такъ, что, отстаивая передъ Шаммаи земные интересы, Гиллель отстаи- валъ просто нѣкоторые грѣхи фарпсеевъ. Суровый же Шаммаи рекомендовалъ имъ по- меньше заботиться о своихъ мелкихъ дѣлиш- кахъ и помнить объ обѣщанномъ «царствѣ небесномъ>. Это напоминаніе нисколько не обязывало его удаляться отъ политическихъ треволненій минуты. Все дѣло было въ его личномъ характерѣ. Ессеи рекрутировались изъ мирныхъ по природѣ, недостаточно энер- гичныхъ и усталыхъ, но глубоко предан- ныхъ своей идеѣ людей, удалявшихся въ лѣса и пустыни иустраивавшихъ тамъ жизнь, сообразно своему идеалу. Понятно, что тѣ-же идеалы въ головѣ человѣка энергическаго, €орца, какпмъ былъ Шаммаи, нетолько не удаляли его отъ политическихъ треволненій, а, напротивъ, кидали его въ самый водово- ротъ ихъ. Такъ случилось, если не съ самимъ Шаммаи, то съ непосредственными его уче- никами. Только благодаря, очевидно, малому знакомству Когана съ характеромъ народ- ныхъ движеній вообще, могъ онъ сдѣлать такой блѣдный, противорѣчивый, ничего не значущій и висящій въ безвоздушномъ про- странствѣ очеркъ дѣятельности Гиллеля и Шаммаи. Впроче'мъ, онъ шелъ въ этомъ от- ношеніи по стопамъ всѣхъ доселешныхъ историковъ еврейскаго народа. Въ заключеніе намъ остается только при- вести общую характеристику исторической роли фарисаизма, нѣсколько неожиданно сдѣ- ланную въ концѣ книги самимъ Коганомъ: < Фарисеи представляли собой интеллигент- ную и либеральную буржуазію, всегда кон- сервативную по инстинкту и по своимъ ин- тересамъ, но которая къ несчастію посто- янно колеблется между свободой и властью и почти всегда пли затѣваетъ революціон ную игру, когда отстаиваетъ нрава свободы, или игру деспотизма, когда хочѳтъ отстоять прерогативы власти. Фарисеи, которыхъ въ области религіи мы назвали протестантами юдаизма. могутъ быть съ такой же точ- ностью названы жирондистами въ области политики. Для борьбы съ духовѳнствомъ и аристократіей, для расчистки пути либераль- ному и реформаторски-настроенному сред- нему классу, они далп сильный толчокъ демо- кратическимъ идеямъ. Эти идеи выросли въ свою очередь. Они породили политический религіозный радикализмъ, которымъ мирные ученые не могли овладѣть и который фа^ тально увлекъ ихъ въ пропасть вмѣстѣ со всею націей». Оставляя Кифѣ Мокіевичу разсуждать о томъ, что было бы еслибы дѣла шли иначе, мы замѣтпмъ только, что страшныя, крова- вый спены внутреннихъ неурядицъ временъ агоніи Іудеи были вызваны нетолько демо- кратическими идеями фарпсеевъ. Противъ саддукеевъ и римлянъ народъ поднимали, пожалуй, пдеи фарпсеевъ, противъ самихъ фарпсеевъ — ихъ дѣла. 5*