b000001687

129 новый историкъ еврейскаго народа. 130 отодвинули самихъ фарисеевъ, оставаясь все тѣіпі же и даже еще гораздо бблыпимя вра- гами римлянъ, борьба съ которыми напуга- ла фарисеевъ, какъ только она осложнилась внутреннею борьбой. Главы фарисейства, этого нѣкогда столь радикальнаго по отно- шенію къ національной независимости, уче- нія, мирились съ римскимъ владычествомъ и готовы были даже признать мессію то въ Иродѣ, то въ Весиасіанѣ, Безъ признанія за фарисеями общественнаго положенія, хро- нически враждебнаго низшимъ классамъ, пѣтъ возможности объяснить ихъ удаленіе отъ дѣлъ въ первомъ вѣкѣ до Р. X., ихъ примирительное настроеніе, ихъ, наконецъ, дальнѣйшую судьбу. Нельзя объяснять дѣло простою умѣренностью иозднѣйшпхъ фари- сеевъ по вопросу о національной независи- мости. Это не рѣшеніе вопроса, а обходъ его, потому что дѣло именно въ томъ: съ че- го фарисеи, эти борцы за національную не- зависимость, борцы до иослѣдней крайности, стали вдругъ умѣренны? Если мы не имѣемъ прямыхъ свѣдѣній о соціальномъ положеніи большинства фари- сеевъ, то намъ очень хорошо извѣстиа, бла- годаря подробному разсказу Іоспфа Флавія, вся обстановка ессеевъ, отъ которыхъ, по справедливому мнѣнію Когана, фарисеи < от- делились». Отдѣлились — значитъ, перешли къ чему-то другому, даже противоположному. Слѣдовательно, приглядываясь къ житью- бытыо ессеевъ, мы можемъ получить небезъ- интересныя отрицательный указанія относи- тельно отдѣдившихся фарисеевъ. Ессеи же жили вотъ какъ. Всякій вновь поступающій чденъ отдавадъ все свое имущество брат- ству и не имѣдъ никакой личной собствен- ности. Прямымъ послѣдствіемъ этого было отсутствіе внутри братства всякихъ торго- выхъ сдѣдокъ. Отправляясь куда-нибудь въ дорогу, ессей не бралъ съ собой рѣшительно ничего, кромѣ оружія на случай встрѣчи съ разбойниками, потому что вездѣ, гдѣ онъ встрѣчалъ своихъ собратій — а они были, по- видимому, разсыпаны повсюду, хотя и имѣли нѣскодько излюбленныхъ поселеній — онъ на- ходилъ тамъ пищу, одежду и все нужное. И это нужное онъ бралъ по праву, какъ свое собственное. Богатыхъ и бѣдныхъ, говорить Іосифъ Флавій, между ессеями нѣтъ. Далѣе, ессеи болѣе или менѣе сторонились отъ брач- ной жизни и половыхъ сношеній вообще. Одни отказывались отъ нихъ рѣшительно и навсегда, хотя 'охотно брали чужихъ дѣтей на восиитаніе, другіе женились именно толь- ко для того, чтобы имѣть дѣтей. Въ псиол- неніи субботняго дня и другихъ предписаній закона ессеи были строже, чѣмъ кто-нибудь, хотя вмѣстѣ съ тѣмъ склонялись преиму- щественно къ аллегорическому, а не бук- СОЧ. П. К. ЫИХАЙЛОВСКАГО, т. III. вадьному толковаиію писанія. «Чистота» соблюдалась педантически. Случайное при- косновеніе не только къ иностранцу, но даже къ младшему, вновь поступившему члену секты, требовало очищенія, омовенія. Вообще, они часто купались и обливались холодной водой. Они много занимались изу- ченіемъ цѣлебныхъ средствъ и слыли искус- ными врачами, въ особенности же удачно изгоняли бѣсовъ, а также имѣли даръ про- рочества. Эти достоинства ессеевъ призна- вались всѣми, въ томъ же числѣ отчасти и фарисеями, но фарисеи думали, какъ мы уже видѣли, что съ послѣднимп пророками, Аг- геемъ, Захаріемъ и Малахіей, святой духъ оставидъ міръ; ессеи, наиротивъ, полагали, что святой духъ живетъ среди нихъ, въ ихъ общинахъ. Конечно, это было не догмати- ческое только разногласіе. Подъ «святымъ духомъ> здѣсь разумѣлась цѣлая программа нравственной жизни, освященная, санкціо- нированная релпгіознымъ началомъ. Нетруд- но видѣть, въ чемъ она состояла. Относи- тельно педантизма въ вопросахъ обрядо- выхъ фарисеи могли, пожалуй, потягаться съ ессеями и не на этомъ пунктѣ могли они разойтись. Воиросъ о воздержаніи отъ брач- ной жизни самъ по себѣ также не могъ стать яблокомъ раздора. Безъ сомнѣнія, ессеи не могли уважать Гиллелево толкова- ніе закона о разводѣ изъ-за пережареннаго кушанья, но въ вопросѣ о бракѣ они сами не были единодушны: одни отвергали его, другіе нѣтъ. Остаются слѣдоватѳльно только имуществеиныя отношенія. Только изъ-за нихъ, изъ-за вопроса о личной и обществен- ной собственности фарисеи могли отдѣлиться отъ ессеевъ. Во всякомъ случаѣ, это былъ, если не единственный, то одинъ изъ гдав- ныхъ пунктовъ раздора. Ессеи думали, что идеи древнихъ иророковъ могутъ и должны быть доведены до ихъ логическаго конца. Фарисеи говорили: нѣтъ, съ послѣднпми про- роками святой духъ отлетѣлъ, надо жить и добро наживать. Конечно, отсюда еще очень далеко до грабительства въ какихъ бы то ни было формахъ, до поѣданія вдовьихъ до- мовъ. Но, въ связи со всІмъ вышеиздожен- нымъ, точка расхожденія фарисеевъ и ес- сеевъ получаетъ свое значеніе. Съ нея, а не съ «аристократіи таланта», началось настоя- щее выдѣленіе фарисеевъ, какъ особаго клас- са. Можно, пожалуй, говорить, вмѣстѣ съ Коганомъ, что фарисеп «отделились», потому что жаждали практической дѣятельности, хо- тѣди, не довольствуясь ессейскимъ удале- ніемъ отъ міра, стать воинствующею парті- ей, хотѣли внести свои идеалы въ самый водоворотъ народной жизни. Но дѣло въ томъ, что они при этомъ измѣниди и идеа- лы своп. Они понесли въ народъ свою не- 5