b000001687

г ГЖ^" 'Т^^^Э^^ -^г?^' 1;^. 123 СОЧИВЕШЯ Н. К. ЫИХАЙЛОВСКАГО. 124 Точно также не опредѣдяетъ онъ бдижай- шимъ образомъ общественное положеніе фа- рисеевъ. Онъ говоритъ только, какъ мы ви- дѣдп, что они принадлежали къ среднему, достаточному классу, но каковы были ихъ отношенія къ нпзшнмъ классамъ внѣ рели- гіозно-нащональной и собственно политиче- ской доктрины— мы не знаемъ. Вслѣдствіе этого становится совершенно непонятнымъ тотъ любопытнѣйшій момента еврейской исто- ріи, когда фарисеи утратили роль дѣятель- ной, руководящей политической партіи. По- слушаемъ, какъ разсказываетъ объ этомъ Коганъ. Дѣло было въ послѣднемъ вѣкѣ передъ г. X Въ синедріонѣ предсѣдательствовалъ зна- менитый Гиллель, краса и гордость фари- сеевъ. Вице-президентомъ былъ Шаммаи, также изъ фарисеевъ, но значительно откло- нявшійся отъ ученій Гиллеля и совершенная противоположность ему по личному характе- ру. Гиллель былъ кротокъ, уступчивъ, люое- зенъ, терпимъ. Шаммаи— сур овъ, упрямъ, фанатпченъ. Преданіѳ сохранило объ нихъ такой анекдота. Одинъ язычникъ, ища про- свѣщенія, обратился къ Шаммаи. Тотъ со- общилъ такую массу правилъ поведенія, не- обходимыхъ для истиннаго іудея, что языч- никъ ужаснулся. Гиллель, напротпвъ, ска- залъ: не дѣлай другому того, что бы ты не хотѣлъ, чтобы тебѣ дѣдали другіе; въ этомъ сущность іудейства, все остальное— только комментаріи. «Шаммаи, одушевленный бла- гочестіемъ, граничившимъ съ аскетизмомъ, утверждал!., что надо думать прежде всего о Богѣ и будущей жизни и слѣдовательно жертвовать земною жизнью для небесной. Гиллель, не менѣе благочестивый, но болѣе практичный, отдавалъ преимущество земной жизни, то есть общественнымъ и нравствен- нымъ добродѣтелямъ (ѵігіиѣез зоеіаіез еѣ то- гаіѳз) передъ аскетизмомъ и самоотрече- ніемъ. Первый готовъ былъ бы сказать, что царство божіе не отъ міра сего, второй испо- вѣдывадъ, что человѣкъ созданъ для жизни и что его земное назпаченіе состоитъ въпро- славленіи Бога своими дѣлами». Знамени- тѣйшимъ д'Ьломъ Гиллеля было установленіе такъ называемыхъ «семи правилъ» толкова- нія закона. Исходя изъ общаго положенія фарисеевъ, что законъ нельзя понимать бук- вально, Гиллель систематизировалъ пріемы толкованія. «Благодаря этимъ пріемамъ, на- ивно замѣчаетъ Коганъ:— изъ обширной биб- лейской сокровищницы, изъ этого созданія столькихъ разновременныхъ писателей можно было почерпнуть все, что угодно. Это была свобода изслѣдованія въ самомъ подномъ смыслѣ слова. Гиллель подведъ ее подъ онредѣленныя правила только для того, что- бы придать больше силы и авторитета все- му, что пожелала бы провести фарисейская реформа». Не смотря на нѣкоторыя практи- ческія мѣропріятія, введенный Гиллелеиъ, его все-таки больше тянуло въ міръ идей, тогда какъ Шаммаи стоялъ, напротпвъ, бли- же къ политической жизни современниковъ. Гиллелю народъ удивлялся, къ Шаммаи онъ былъ привязанъ. Иа ученикахъ того и дру- гого разница ихъ ученій обнаружилась ско- ро въ самой рѣзкой формѣ. Такъ разсказываетъ Коганъ. Разсказъ этота прежде всего одностороненъ и очень неполонъ. Если преданіе сохранило знаме- нитый слова Гиллеля: не дѣлай другому и проч., то оно же сохранило и нѣкоторыя другія черты его жизни, изъ которыхъ вид- но, что онъ не уступадъ ни одному фарисею въ формалпстикѣ, но подъ старость, будучи уже и отъ природы кротокъ и уступчивъ, оказывалъ всевозможный послабленія, какъ формальнаго, такъ и далеко неформальнаго свойства. Напримѣръ, Шаммаи утверждалъ что слова закона о правѣ мужа дать женѣ разводъ въ случаѣ, если <онъ находитъ въ ней что нибудь противное» (Второзаконіе, ХХ1Т, I), надо толковать въ нравственномъ смыслѣ. Гиллель же паходилъ, что мужъ мо- жетъ прогнать жену, даже если онапережа- ритъ кушанье, что это будѳтъ то «против- ное >, о которомъ говоритъ законъ. Гораздо болѣё важнымъ и характернымъ посдабле- ніемъ Гиллеля было слѣдующее. Мы уже упоминали, что онъ измЬнилъ законъ о пре- кращеніи всѣхъ долговыхъ обязательствъ въ седьмой «годъ отпущепія»— законъ, можетъ быть, очень древпій пли, по крайней мѣрѣ, современный построенію второго храма. Но въ сущности Гиллель не только измѣнилъ, а фактически отмѣпилъ законъ. Грецъ, какъ и Коганъ, какъ и всѣ евреи, благоговѣющій передъ Гиллелемъ, разсказываетъ объ этомъ такъ. Имѣя въ впду роковой седьмой годъ, богатые люди неохотно давали бѣднымъ взаймы, а потому Гиллель постаповилъ, что заимодавцы могутъ передъ наступленіемъ седьмого года письменно передавать свои права суду, совѣту старѣйшинъ, которому и предоставляется взыскивать долгъ. Это, де- скать, было чрезвычайно выгодно для обѣпхъ заинтересованныхъ сторонъ. Мы думаемъ, что это было выгодно главнымъ образомъ для заимодавцевъ и даже только въ пхъ интересахъ и предпринято. Во всякомъ слу- чаѣ, Гиллель фактически отмѣнилъ поста- новленіе о седьмомъ годѣ. Изъ этого видно, въ какой мѣрѣ основательно считать его, какъ это обыкновенно дѣлается, прямымъ продолжателемъ и завершителемъ дѣла Ездры и Нееміи. Конечно, знаменитыя «семь пра- вилъ» Гиллеля были вѣнцомъ «свободнаго изслѣдованія» или произвольнаго толкованія ми.^^.^^у Л;^ж$т. _