b000001687

107 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 108 ш ІІІ ченія, пѳрѳйдетъ къ изслѣдованію полптпче- скихъ, экономнческихъ, нравственныхъ при- і шнъ этого явденія. Такъ поступить и исто- рикъ русскаго раскола, п исторпкъ рефор- мацін, такъ поступитъ всякій современный историкъ какого бы то ни было момен- та, окрагаеннаго релпгіознымъ оттѣвкомъ. Самый скеитическій псторпкъ еврейскаго народа можетъ просто сказать, что релп- гіозный элементъ составляетъ самую суть занпмающаго его предмета, и никого не удивить этимъ; никто не потребуетъ у него выясненія связи между несомнѣнно силь- но-развитою религіозною стороною псторіи евреевъ и другими ея сторонами; никто, по крайней мѣрѣ, не будетъ протестовать, если онъ отдѣлается нѣсколькпми общими фраза- ми на этотъ счетъ. Ыынѣ выработались два одинаково законные типа псторическихъ со- чиненій. Или событія прошдаго располага- ются въ пзвѣстпой, такъ сказать, нравствен- но -политпческой перспективѣ, съ чисто-пе- дагогическими цѣлями, съ цѣлью именно дать современнпкамъ тотъ или другой нрактпче- скій урокъ. Или въ событіяхъ прошлаго, въ ихъ послѣдовательной связи отыскивается то, что обыкновенно не совсѣмъ правильно называется законами исторіи, то есть непз- мѣнная повторяемость явлепій при опредѣ- ленныхъ сходныхъ условіяхъ. Историкъ пер- ваго типа дастъ нравственную оцѣнку того или другого дѣятеля исторіи, едпничнаго или коллектпвнаго, дастъ художественную пли научную оцѣнку литературнаго произведе- нія, ставшаго достояніемъ исторіи, дастъ политическую оцѣнку извѣстнаго правового иди экономическаго учрежденія. Историкъ второго типа покажетъ, какъ данныя обсто- ятельства выдвинули и должны были выдви- нуть именно такихъ, а не иныхъ дѣятедей, такую, а не пную литературу, такія, а не иныя учрежденія. Едва ли есть надобность распространяться о томъ, что оба эти типа историческихъ сочиненій могутъ выходить изъ-иодъ пера одного и того же лица, даже непосредственно сливаться въ одно цѣдое, и что независимо отъ нихъ стоятъ еще фи- дософско-историческіе трактаты, стремящіе- ся обнять все прошлое одною формулою. Обращаясь къ евреямъ, мы увидимъ, что оба означенные типа историческихъ изслѣдова- ній до сихъ поръ прилагались къ нимъ да- леко не въ такой мѣрѣ и не въ такомъ ви- дѣ,какъ это дѣлается обыкновенно. При томъ стремленіи доказать нрисутствіе иди отсут- ствіе < зерна > въ еврейской исторіи, которое такъ характеризуегъ большинство историковъ и превосходный, по зато едва ли не един- ственный резудьтатъ котораго есть критика нсточниковъ, немудрено, что нравственная оцѣнка дѣятелей выходитъ одностороннею, а политическая оцѣнка учрежденій почти не существуетъ. Уроки, и очень важные, безъ сомнѣнія, извлекаются изъ еврейской исто- ріи, но главнымъ образомъ евреями для ев- реевъ и христіанами для хрпстіанъ, а для историковъ-политиковъ, экономистовъ, мора- лпстовъ это — почти непочатый еще уголь. Какъ бы кто ни судилъ о значеніи субъек- тивной точки зрѣнія въ исторіи, но несом- нѣнно, что политическія убѣжденія исторп- ка сильио вліяютъ на изображеніе событія даже отдаленнѣйпіаго прошлаго. Феодалъ нѳ такъ напишетъ исторію Грецін, какъ Гротъ; соціалистъ иначе напишетъ исторію Англін, чѣмъ Маколей; республиканецъ и Наполе- онъ ІІІ не сойдутся въ воспропзведеніи рим- ской исторіи; Костомаровъ и Погодинъ ча- сто препирались не столько о фактѣ, сколь- ко о политическомъ его значеніи. Исторія евреевъ находится какъ бы внѣ района влі- янія политическихъ убѣжденій историковъ. Даже элементарнѣйшая изъ политическихъ доктринъ, доктрина національности, прила- гается къ древней исторіи евреевъ лишь са- мими евреями и за этимъ малымъ исклю- ченіемъ представляетъ поприще борьбы убѣжденій религіозныхъ. Въ глазахъ боль- шинства еврейскіе герои-Маккавеи это — хранители релпгіознаго завѣта отцовъ; пла- менный республиканецъ Іуда Галилейскій — тоже; юбилейный годъ — постановленіѳ рели- гіозиое; яростная борьба нолптическихъ и соціальныхъ партій, подъ звуки которой по- гпбъ Іѳрусалпмъ — борьба изъ-за вопросовъ религіозныхъ и проч., и проч., и проч. Но если такимъ образомъ исторпческій интересъ сосредоточивается на религіозной сторонѣ, то, конечно, съ этой точки зрѣнія исторія евреевъ вся цѣликомъ безпримѣрна, а по- тому и искать въ ней отраженія тѣхъ или другихъ соціологическихъ законовъ безпо- лезно, ибо законъ предполагаем повторяе- мость явленій. Значитъ, тутъ нѣтъ мѣста об- щимъ тинамъ историческихъ изсдѣдованій. Вотъ почему, не смотря на множество сочи- иеній, касающихся исторіи евреевъ, между которыми есть своего рода с1іе& (Гоеште'ы, евреи, какъ цѣльный, а не односторонній ма- теріалъ, становятся достояніемъ исторіи лишь съ тѣхъ поръ, какъ, утратпвъ свою государ- ственную самостоятельность, инкорпориру- ются въ исторію Европы. Здѣсь, уже, какъ элементъ европейской исторіи, судьбы евре- евъ разсматрпваются съ экономической и по- литической точекъ зрѣнія и испытываютъ на себѣ всѣ измѣненія, происходящія въ физіо- номіи науки; хотя этому еще и препятству- етъ замкнутость внутренней жизни еврей- скихъ общинъ — замкнутость, густо окрашен- ная религіознымъ началомъ, но имѣющая и другія причины. г *^шуг>іт ^м^^гжг П^^С-Жк^^€ ;