b000001687

ЮЗ СОЧПНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 104 тпческія (въ самомъ шпрокомъ смыслѣ, то- есть собственно политпчѳскія, экономпческія и нравсггвенныя) начала, результаты борьбы между которыми въ пзвѣстные моменты по необходимости сходны? Есдц да, то идея круговорота оправдана. Но ни одинъ изъ ея сторонниковъ не пытался подвергнуть ее анализу съ этой точки зрѣнія. Не вдадимся и мы въ этотъ анализъ, потому что онъ за- вдекъ бы насъ слишкомъ далеко. Мы ука- жемъ только на несомнѣнный фактъ отсут- ствія въ нѣкоторыхъ европейскихъ государ- ствахъ политическихъ элементовъ, одержп- вающпхъ еще громкія побѣды въ другихъ, и на псторическое развптіе Америки. Какъ бы ни была несостоятельна идея круговорота въ прпшщпѣ, нельзя не замѣ- тить, что она фактически въ частныхъ слу- чаяхъ оправдывается и должна оправды- ваться. Нельзя также не отдать справедли- вости ея отрезвляющему значенію. Знаиеніе ято впрочемъ, оставалось болѣе іш ТУегйеп, какъ говорятъ нѣмцы. Явись теорія Вико въ наше чудотворное время, къ ней, можетъ быть, прислушались бы, онапомогдабы,можетъ быть, оцѣнить настоящее положеніе вещей. Но она явилась въ прошдомъ вѣкѣ, когда Европа была полна веселыхъ надеждъ п п.тамепныхъ стремленій, еще не потериѣвшііхъ осѣчки. Не мудрено, что и эта пдея Вико потерпѣла фіаско. Вѣкъ прошедъ мимо нея, даже не замѣтивъ ея. Въ то самое время, какъ на- стоящее объявляло прошедшему безпощадную войну п стремилось разорвать всѣ связи съ нимъ, по мысли Вико не только это настоя- щее вытекало изъ прошедшаго, по ръ тече- иіемъ времени должно ему опять уступить мѣсто. Современники не могли отдѣлить здѣсь истину отъ заблужденія. А истина заключа- лась въ мысли Вико. Подитическія явленія повторяются, — это фактъ; общества умира- ютъ, — это тоже фактъ. На этихъ двухъ фак- тахъ Вико построилъ теорчо историческаго круговорота, и позднѣйшіе ея сторонники не прибавили къ ней ни одной существенной черты. Фактъ. повторенія явленій освѣщается все тѣмъ же мистическимъ провиденціаль- нымъ свѣтомъ, не объясшшщимъ ровно ни- чего. Что же касается до факта смерти об- ществъ, то въ этомъ отношеніп позднѣйшіе писатели стоятъ даже ниже Вико. Мы ви- дѣли, какъ онъ въ одномъ мѣстѣ описываетъ это явленіе. Онъ повторяетъ это описаніе довольно часто съ легкими варіантами вы- раженій. Соображая всѣ эти мѣста, кы при- демъ къ тому заключенію, что условіе смерти общества есть, по мысли Бико, нравственная, умственная п политическая анархія, безуслов- ная свобода лпчнаго сужденія и дѣйствова- нія. Такпмъ образоыъ мы возвращаемся къ тому пункту, который напболѣѳ рѣзко выдѣ- ляетъ Вико изъ среды писателей и мысли- телей XVIII вѣка. Слово «анархія» имѣетъ здѣсь вовсе не тотъ узкій смысдъ, какой съ нимъ соединяется въ обыкновенномъ разго- ворномъ языкѣ. Идея Вико гораздо шире. Анархія есть для него отсутствіе всякихъ общихъ или точнѣе обществепныхъ руково- дящихъ начадъ. Съ этой именно точки зрѣ- нія картезіанская фялософія была для него явленіемъ анархическимъ, иротивообществен- нымъ. Уже при жизни Вико анархія эта была доизвѣстиой степени обуздана: личная мысль, сброснвъ авторитотъ теологш, потоптавшись затѣмъ нѣсколько времени на всей своей вольной водѣ, наконецъ признала надъ собою авторитетъ науки. Въ другихъ областяхъ жизни современники Вико не знали и не сознавали важности авторитета, обществен- наго руководящаго начала. Они были слиш- комъ заняты ниспроверженіемъ отжившпхъ авторптетовъ. Вико, по складу своего ума и характера, не могъ удовлетвориться этою почти исключительно критической работой. Но онъ не имѣлъ подъ ногами почвы, онъ могъ только ощупью искать спасительиаго авторитета, хватаясь то за одно, то за дру- гое. На этомъ неясномъ ему самому пунктѣ сливаются п его практическія стремленія, и есо теоретическіе выводы. Разъ для всѣхъ областей жизни будутъ найдены такія же прочныя руководящія начала, такіе автори- теты, какими наука является въ области мысли, — историческій круговоротъ развер- нутъ: явленія перестанутъ повторяться, и смерть перестанетъ косить зкатву жизни об- ществъ. Въ области нравственно-политиче- ской, какъ въ теоретическом ъ, такъ и въ практическомъ отношеніп Европа колеблется до сихъ поръ между Сцпллой отжившпхъ авторптетовъ, уже не имѣющихъ прежней силы и обаянія, и Харпбдой анархіи. Новые авторитеты, новый общественный рз г ководя- щія начала только слабо даютъ себя знать. И пока этотъ порядокъ вещей не измѣннт- ся, колесо нсторіи будетъ періодпчески вы- брасывать неожиданный, но знакомый явле- нія. Теорія Вико будетъ торжествовать. >-»— <3«а8Ф8ё^ ■СЗ- .^г*: ^^^а.^^^Ф