b000001687

95 СОЧИНЕНЫ н. к. осторожные люди. Однако и этотъ порядокъ вещей не могъ долго удержаться. Полно- правные граждане вскорѣ обратили нахо- дящееся въ ихъ рукахъ правительство въ оружіе своего лпчнаго могущества, напра- вили его не на поддержаніе порядка, а на усиленіе своей власти. «Подобно бурнымъ вѣтрамъ, вздьшающимъ море, онп возмутили спокойствіе республики гражданскою войной, повергли ее во воеобщій безпорядокъ и нзъ состоянія свободы низвели ее къ самой ужас- ной тиранніи, — къ анархш> *). Когда общество впадаетъ въ такое ужас- ное состояніе, провидѣніе пзбпраетъ одинъ пзъ слѣдующпхъ трехъ путей для введенія народа въ новый оборотъ историческаго ко- леса. Во -нервыхъ, изъ среды самого народа выдвигается личность, подобная Августу, и установляетъ монархію. Законы и учрежде- нія, основанные на народной свободѣ, ока- зались нестостоятельными, и монархъ нис- провергаетъ ихъ силою оружія. «Самая фор- ма монархіи, замѣчаетъ Вико, удерживаеть волю монарха, какъ бы она ни была могуча, въ нредѣлахъ ес-тественнаго (или справедли- ваго) порядка, потому что правленіе его можетъ быть прочно и долговременно толь- ко подъ условіемъ охраненія релпгіп и есте- ственной свободы». Если внутри самаго об- щества нѣтъ этого спасптельнаго средства, то провидѣніе избираетъ себѣ орудіе въ ли- цѣ другого народа. Народы, прошедпгіе вы- шеприведенный историческій путь, благодаря своей испорченности, необузданности, рос- коши, изнѣженности, корыстолюбію и проч., п проч., по природѣ своей суть уже рабы. И по естественному праву народовъ они должны сдѣлаться рабамп п фактически: ихъ порабощаютъ силою оружія другіе народы. Въ третьпхъщаконецъ, провпдѣніе прибѣгаетъ къ такому крайнему средству. Народы, про- шедшіе всѣ ступени развитія, падаютъ все глубже и глубже, обращаются въ какихъ- то звѣрей, неимѣющихъ человѣческаго по- добія, не знающихъ ничего, кромѣ своихъ личныхъ и притомъ самыхъ грубыхъ инте- ресовъ, не могущпхъ жить безъ постоянныхъ ссоръ и дракъ. Возникаютъ междоусобный войны, города пустѣютъ, люди бѣгутъ въ лѣ- са. То утонченное варварство, которое при этомъ получается, гораздо хуже варварства первобытнаго, ибо оно, «соединенное съ *) Въ иереводѣ г. Стасюлѳвича этотъ очеркъ дополняется еще сдѣдующими характерными чер- тами: <философія, склоняясь къ скептицизму, оболыцаетъ ограпиченныхъ ученыхъ и застав- ляетъ отвергать истину; яшіяется также ложное краонорѣчіе, готовое защищать обѣ противопо- пожныя стороны, и граждане, злоупотребляя этимъ краснорѣчіеыъ, какъ то и дѣлали народные трибуны у римлянъ, на богатствѣ стремятся осно- вать не порядокъ, но власть>. (1. с, 129). МИХАЙЛОВСКАГО. 9 6 низкою жестокостью, покушается на жизнь и имущество лучшихъ друзей, расточая имъ ласки п объятія». Мало-ио-малу одичалые люди забываютъ всѣ тонкости п сладости жизни и сосредоточиваютъ свои желанія на предметахъ безусловной необходимости. Съ теченіемъ вѣковъ они возвращаются къ первобытной простотѣ. «Онп вновь позна- ютъ релпгію, обращаются къ истинѣ и спра- ведливости, составляющимъ красоту вѣчнаго порядка, установденнаго провпдѣніемъ>. Вотъ вкратцѣ ядро исторической теорін Вико. Подведеыъ итоги, включпвъ въ нихъ нѣчто изъ не вошедшаго въ наше изложеніе. Общество въ своемъ развитіи повинуется пзвѣстнымъ законамъ, — вотъ первая мысль, которою насквозь проникнуто сочиненіе Вико и которую до него едва-ли кто-нибудь высказывалъ съ такою ясностью и рѣши- тельностыо. Бѣтъ ничего мудренаго, что, ослѣпленный новизною идеи, Вико впадъ отчасти въ фатализмъ и замкнулъ исторію въ почти математически- провпденціальную формулу. Фатализмъ этотъ однако далеко не достигаетъ тѣхъ размѣровъ, какихъ можно бы было ожидать отъ теоріи пскренняго ка- толика, вѣрующаго прп томъ въ строгую законосообразность явлепій общественной жизни. Вико съ особенною силою напираетъ на то обстоятельство, что исторію свою, со- ціадьный міръ — люди дѣлаютъ сами, въ про- тивоположность прпродѣ, которая создается Богомъ. Правда, онъ все-таки ставитъ во главу угла своего зданія идею провидѣнія, направляющаго все ко благу человѣчества. Но идея эта пграетъ въ системѣ «роль безъ рѣчей». Провидѣнію угодно было вслѣдъ за развптіемъ христіанства возсоздать времена первобытнаго варварства, но это возсозда- ніе объясняется тутъ же прямою связью естественныхъ причинъ п слѣдствій. Прови- дѣнію угодно вырвать погибающее общество изъ анархіи, и оно употребляетъ для этого извѣстныя средства; а если по наличнымъ естественнымъ условіямъ эти средства не- возможны для провидѣнія, то идутъ въ ходъ другія. И т. п. Вслѣдствіе этого, не смотря на провиденціализмъ, множество вопросовъ общественной жизни впервые именно Вико поставлены на научную почву. Мы не го- воримъ, чтобы они подучили на этой почвѣ вполнѣ вѣрное разрѣшеніе, но они несо- мнѣнно на нее поставлены, и «Новая наука» была дѣйствительно новой наукой. Въ тѣс- ной связи съ идеей законосообразности со- ціадьныхъ явленій находится историческая критика Вико. Она гдавныиъ образомъ со- стоитъ въ « фидософскихъ и филодогическихъ » , т.-е. дедуктивныхъ и индуктивныхъ доказа- тельствахъ, что такое-то и такое-то явленіе не могло существовать въ такое-то время гт