b000001687

■^0^тт-іе^г- 903 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 904 У* ч ,,)' > < — Вы хотите узнать народъ? «— Да, то-естьне узнать народъ хотимъмы только, но и дѣйствовать... трудиться для него. « — Хорошо; я вамъ обѣщаю^ что вы его узнаете. Я доставлю вамъ возможность дѣй- ствовать и трудиться для него». Вилянье и двусмысленности Соломина этимъ не оканчиваются. Маріанна опять пристаетъ, уже послѣ бѣгства отъ Сипяги- ныхъ, а онъ отвѣчаетъ: «Вое это мы устро- имъ впослѣдствіи». Наконецъ, самъ Соло- минъ входитъ во вкусъ и начинаетъ вызы- вать Маріанну на приставанье. Та и рада. Тогда онъ ей совѣтуетъ: «Вотъ вы сегодня какую-нибудь Лукерью чему-нибудь доброму научите; и трудно вамъ это будетъ, потому что нелегко понимаетъ Лукерья и васъ чуж- дается, да еще воображаетъ, что ей совсѣмъ не нужно то, чему вы ее учить собираетесь; а недѣли черезъ двѣ или три вы съ другой Лукерьей помучитесь, а пока ребёночка вы помоете или азбуку ему покажете, или боль- ному лекарство дадите. «Вотъ вамъ и на- чало >, прибавляетъ Соломинъ, давая тѣмъ понять, что въ будушемъ предстоять новые совѣты, тогда какъ у него ихъ вовсе нѣтъ. Маріанна замѣчаетъ, что она мечтала о другомъ. «Вамъ хотѣлось пожертвовать со- бой»? спрашиваетъ Соломинъ. Глаза Марі- анны заблистали: «да... да... да»! Соломинъ очень хорошо понимаетъ, въ чемъ дѣло, но быстро увертывается въ сторону, и раз- говоръ кончается такъ: і— Знаете что, Маріанна... Вы извините не- приличность выраженія... но по моему, шелуди- вому мальчику волосы расчесать — жертва, и большая жертва, на которую немногіе способны. «— Да я н отъ этого не отказываюсь, Васи- лій Ѳедотычъ. « — Я знаю, что не отказываетесь! Да, вы на это способны. Ж вы будете пока дѣлать это, а потомъ, пожалуй, и другое. « — Но для этого надо поучиться у Татьяны! <— И прекрасно... учитесь. Вы будете чумич- кой горшки мыть, щипать куръ... А тамъ, кто знаетъѴ можетъ быть, спасете отечество! <— Вы смѣетесь надо мной, Василій Ѳедотычъ. «Соломинъ медленно потрясъ головой. « — О, моя милая Маріанна, повѣрьте: не смѣюсь я надъ вами, и въ моихъ словахъ про- стая правда. Вы уже теперь, всѣ вы, русскія женщины, дѣльнѣе н выше насъ, мужчинъ. «Маріанна подняла опустнвшіеся глаза. «— Я бы хотѣла оправдать ваши ожиданія, Соломинъ, а тамъ—хоть умереть! «Соломинъ всталъ! <— Нѣтъ, живите... живите! Это— главное». Очевидно, Соломину совѣтовать нечего, иначе онъ не сталъ бы такъ вилять, играть словами, соскакивать съ колеи разговора, все оставляя диекре сЬозѳ а сіеѵіпег. Онъ только исправляотъ должность совѣтника по назначенію отъ г. Тургенева, поситъ только титулъ совѣтника. Онъ — титулярный турге- новскій совѣтникъ. Если Маріанна этого не замѣчаетъ, такъ потому единственно, что и сама она исправляеть должность энтузіаст- ки по назначенію отъ г. Тургенева. И все это только потому, что г. Турге- невъ возымѣлъ легкомысленное желаніе подать свой голосъ въ чужомъ для него дѣ- дѣ. Это не могло сойти ему даромъ, даже въ чисто-художественномъотношеніи. Когда художникъ до такой степени связанъ сѣтыо уловокъ, къ которымъ онъ долженъ прибѣ- гать, дѣло плохо. Хороши въ «Нови» только нѣкоторыя страницы, гдѣ фигурируетъ Не- ждановъ наединѣ съ самимъ собою, съ Марі- анной и въ кабакѣ. Во все остальное основ- ная фальшь романа врывается болѣе или менѣе губительно. Замѣчательна, нанримѣръ, та анти-художествѳнная грубость, съ которою г. Тургеневъ вкладываетъ въ «Нови» свои собственный мысли кому попало (грубость, которой въ немъ прежде не было). Такъ Паклинъ, повидимому, затѣмъ только и суще- ствуетъ, чтобы язвить какого-то Скоропи- хина, который, очевидно, очень не нравится г. Тургеневу, какихъ-то «молодыхъ передо- выхъ рецензентовъ», которыми г. Тургеневъ недоволенъ, и т. п., да еще затѣмъ, чтобы закончить романъ восклицаніемъ: «Безымян- ная Русь»! Такъ Ѳимушка, «блаженная» старуха, выжившая изъ ума, если онъ у нея когда-нибудь былъ, только посмотрѣла на Соломина, Маркелова и Нежданова, какъ сразу и опредѣлила ихъ характеры, и при- томъ столь проницательно, чго совершенно совпала съ опредѣленіями самого г. Турге- нева. Такъ, г. Тургеневъ, сихъ дѣлъ мастеръ, очень тонко ведетъ линію любви Нежданова и Маріанны, а Татьяна, баба, конечно, умная, но все-таки иныхъ дѣлъ мастеръ, очень быстро замѣчаетъ, что это — любовь не со- всѣмъ настоящая. Въ концѣ-концовъ, мы, русскіе читатели, не только, значитъ, не въ барышахъ отъ «Нови», а даже въ убыткѣ. Всѣ мы, безъ различія партій и направленій, единственно въ интересахъ разъясненія дѣла, можемъ сказать г. Тургеневу слѣдующее. Избранный имъ сюжетъ есть тоже «новь» литературная. До сихъ поръ литература еще не рѣшилась эксплуатировать этотъ сюжетъ. Поэтому къ нему, какъ и ко всякой нови, приложимъ совѣтъ г. Тургенева, взятый имъ «изъ за- писокъ хозяина- агронома» для эпиграфа: Поднимать слѣдуетъ новь не поверхностно- скользящею сохой, но глубоко забирающимъ плугомъ». Читатель прочиталънекритическую статью, каковая въ настоящемъ случаѣ едва ли даже возможна, а только одну изъ главъ «Запи- сокъ профана». в -~іі_-6-^)~^о<з)'-Э^_