b000001687

Шё% 901 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 902 захъ спасенныхъ, и много еще другихъ чувствъ. Возможна- ли подобная картина въ дѣйствительности, доступна лп она человѣ- ческимъ силамъ? — пусть судятъ спеціалисты. Но во всякомъ случаѣ, у г. Тургенева нѣтъ ни- чего подобнаго. Его Неждановъ — совсѣмъ исключительное исключеніе. Мы видимъ, что люди гибнуть. Мы хотимъ знать, откуда у нихъ берется вѣра, гдѣ источникъ силы этой вѣры? Является г. Тургеневъ и съ граціозно-благосклоннымъ жестомъ говорить: я вамь это сь удовольствіемь покажу. И за- тѣмь все наше вниманіе сосредоточиваеть на душевныхь мукахь человѣка невѣрующаго, случайно попавшаго въ водовороть! Но мы сами виноваты, что хоть на минуту поду- мали, что онь можеть дать что-нибудь иное. Однако виноватъ тоже, и больше даже на- шего виноватъ, самь г. Тургеневъ. Какь психологическій типь, гамлетики ему факти- чески знакомы и нравственно близки: онь сь ними рось. Онь пѳрепробовалъ, для изобра- женія различныхь ихь оттѣнковь, много раз- ныхь обстановокь. Что мудренаго, если онь захотѣлъ окружить этотъ излюбленный имь типъ обстановкой «Нови>? Но надо было сдѣлать это откровенно. Надо было оставить Остродумовыхь, Машуриныхь, Маркеловыхь и особенно Соломина, по возможности, совсѣмъ въ сторонѣ.Маріанну, конечно, удалитьнельзя потому что тургеневскій Неждановъ немы- слимъ безь женщины, передъ которой онь пасуетъ. Тогда дѣло было бы ясно: авторь взялся разрѣшить частную задачу, элементы которой ему знакомы. Можно навѣрное ска- зать, что г. Тургеневъ написаль бы на эту тему прекрасную, хоть и подновленную вещь. И въ «Нови» около Нежданова можно найти нѣсколько превосходаыхъ страницъ. Но г. Тургеневъ поступилъ какь разь наоборотъ. Онь взялся разрѣшпть общую задачу, а, такь какь она ему не по силамъ, то онъ должень быль прибѣгать къ разнаго рода уловкамь: набрасывать вуаль на многое важ- ное и рѣзко выпячивать впередъ многое не- важное. Къ числу такихь уловокъ относится и Неждановъ. Вмѣсто того, чтобы просто и скромно пополнить свою коллекцію гамлетп- ковь — гамлетикомь - революціонеромъ, онь посадиль его въ передній уголь цѣлаго по- литическаго романа съ многозначительнымь оииграфомъ. Иначе онь и не могъ посту- пить. Если чсловѣкъ взялся нарисовать лѣсъ, когда у него въ распоряженіи нѣть зеленой краски, такь, конечно, въ картинѣ будутъ и красныя березы, и сияія ели. Но онь могъ не браться... . Г. Тургеневу наклевывалась еще одна частная задача, которую онъ, конечно, не могъ бы исполнить сь такимь удобствомь, какь исторію гамлетика-Нежданова, но на которой стоить все-таки остановиться для выясненія фальши романа, какь пѣлаго. Это — исторія Соломина. Соломинь — совер- шенная противоположность Нежданова, хотя, какь и онъ, не вѣритъ въ планы своихь товарищей. Онь — натура цѣльная, здоровая, спокойная, «-уравновѣшенная». Онъ любить народь, болить его болями, скорбить его скорбями, но, будучи увѣрень, что увлечь народь планами насильственнаго переворота невозможно, довольствуется «школами и прочимь» на фабрикѣ, гдѣ служить, а, въ концѣ-концовь, «свой заводь имѣеть неболь- шой, гдѣ то тамъ въ Перми, на какихь-то артедьныхь началахъ». Вь общей картпаѣ, этотъ человѣкъ, какь частность, могъ бы занять подобающее ему мѣсто. Такіе люди бываютъ. Ихь душевная жизнь представ- ляеть значительный интересь. Посмотрите же, что сдѣлалъ изъ Соломина г. Тургеневъ. Желая придать его дѣятельности, очень про- стой и очень скромной (какь должень со- знавать самь Соломинь, если онь дѣйстви- тельно «умень, какь день»), многозначи- тельный и даже нѣсколько таинственный характеръ, онъ дѣлаѳтъ изъ него туманную фигуру, какой-то ходячій, олицетворенный совѣтъ. Соломинь берется всѣмь совѣтовать, и всѣ его совѣтовъ слушаются. Самь авторъ устами Паклина совѣтуетъ слушаться совѣ- товъ Соломина. Но вѣдь, чтобы совѣтовать, надо знать дѣло, а г. Тургеневъ его не знаеть, сдѣдовательно, и подсказать Соло- мину можеть только очень немногое. Оттого и туманна фигура Соломина и даже совер- шенно неправдоподобна. Онъ, по рекомен- даціи автора, человѣкъ честный, прямой, не виляюшій, а между тѣмъ постоянно ви- ляетъ, то-есть его заставляетъ вилять самь же авторъ — стоящій вь фалыипвомъ поло- женіи. Напримѣръ, Маріанна, по свой глу- пости, долженствующей изображать энту- зіазмь, пристаеть къ нему, чтобы онь ее «послаль». Соломинь уговарпваеть: «Дѣло это еще не такь скоро начнется, какъ вы думаете. Туть нужно еще нѣкоторое благо - разуміе. Нечего соваться впередъ, зря. По- вѣрьте мнѣ». Такь какъ, по щучьему велѣ- нію, по тургеневскому прпказанію, всѣ обя- заны слушаться Соломина и вѣрить ему, то и Маріанна, не смотря на весь свой пыль, вѣрптъ. Но все-таки пристаетъ. Хорошо, говорить, но вѣдь есть «подготовптсльныя работы... вы намъ укажите ихь; вы только скажите намъ, куда намъ идти... Пошлите нась! Вѣдь вы пошлете нась? - Куда? « — Въ народь... куда же идти, какь не вь народъѴ « Соломинь поглядѣль пристально на Марі- 29* .-ѵа.ггт'