b000001687

895 СОЧИНБНІЯ Н. К. МИХІЙЛОВСКАГО. 896 I I: ■I Н Іі одной статьи от не могъ даже довести до конца... Ему вообще не везло— никогда и ни въ чет,: въ корпусѣ онъ носилъ на- званіе неудачника>. Ясно, что Маркѳлова толкнули на дорогу революціи личныя не- удачи. Не поссорься онъ съ командиромъ- нѣмцемъ, онъ продолжадъ бы себѣ служить какъ слѣдуетъ; не отбей у него невѣсту адъютантъ — онъ былъ бы, можѳтъ быть, прѳкраснымъ семьяниномъ и заботился бы о созданіи себѣ уютнаго гнѣздышка; имѣй онъ литературный таланта, онъ писалъ бы спеціальныя статьи для военныхъ изданій и, можѳтъ быть, оказалъ бы существенный услуги отечественной артиддеріи. Но такъ какъ онъ былъ «неудачникъ», то изъ него вышелъ революціонеръ. На отвратительномъ пиршествѣ у отвратительнаго Голушкина, Маркедовъ «забарабанилъ глухимъ, злоб- нымъ голосомъ, настойчиво, однообразно («ни дать, ни взять — капусту рубить >, за- мѣтилъ Пакдинъ), О чѳмъ собственно онъ говорить, не совсѣмъ было понятно; слово «артиллерія> послышалось изъ его усть въ моментъ затишья... онъ, вѣроятно, вспомниль тѣ недостатки, которые открыль въ ея устройствѣ. Досталось также нѣмцамъ и адьютантамъ>. Неждановь, которымь авторъ особенно занять, является въ романѣ даже больше, чѣмъ готовымь. Онъ чуть не на первой страницѣ заявляетъ свой скептицизмь, свое желаніе отойти отъ дѣла, въ которое пере- стать вѣрить. Но ни процесса этого разо- чарованія, ни предшествующаго процесса «очарованія> мы не знаемь. Все дѣдо, по- видимому, въ томь, что Неждановь — -неза- конный сыпь вельможи и очень этимь тя- готится, такъ тяготится, какъ это рѣдко бы- ваеть на Руси, особенно въ томь кругу, гдѣ вращается Неждановь. Такимь образомь, единственнымь источникомь революціоннаго пыла Нежданова оказывается его двусмыс- ленное общественное положеніе. Опять — чисто личная жизненная неудача. Маріанна. Кь этой дѣвушкѣ г. Тургеневъ относится нѣсколько милостивѣе или, вѣрнѣѳ, по поводу нея онъ отнесся милостивѣе къ читателямь. Романъ, въ которомъ изобра- жаются только «поступки», рядь дѣйствій, безъ внутренняго, психическаго развитая персонажей, былъ бы очень плохь, даже въ чисто-художественномь смыслѣ. Въ прѳжнихь романахъ г. Тургенева, какъ и въ болыпин- ствѣ романовь, это внутреннее, психиче- ское развитіе сосредоточивалось на процес- сахъ и перипѳтіяхъ любви. Постепенное разгораніе или потуханіе отрасти, разный столкновенія на этой почвѣ приковывали къ себѣ вниманіѳ читателя и заставляли его съ интерѳсомъ слѣдить даже за пустяч- ными внѣшними дѣйствіями, « поступками >■ «Новь> — романъ политическій, а потому въ немь психическое движеніе должно хоть от- части основываться на политическихъ мо- тивахъ. Но, какъ сказано, всѣ дѣйствующія лица «Нови» оказываются въ атомъ отно- шеніи точно замороженными. Насчетъ дви- женія любовнаго мы получаемь матѳріалу очень достаточно: какъ въ госпожѣ Сипяги- ной поднимается и быстро падаетъ неопре- дѣленное влеченіе кь Нежданову, какъ за- рождается и растеть въ Неждановѣ любовь кь Маріаннѣ, какіе разнообразные оттѣнки принимаеть послѣдовательно склонность Ма- ріанны сначала къ Нежданову, а потомъ къ Соломину. Но какъ зарождаются, растуть, надаюта чувства и идеи политическія, это остается въ туманѣ. Только Маріанна со- ставляетъ маленькое исключеніѳ, очень ма- ленькое, хотя авторъ приложиль даже осо- бенное стараніе кь выясненію ея образа съ этой стороны. Отецъ Маріанны быль со- слань за позаимствованіе изъ казѳннаго- сундука въ Сибирь. Дядя-Сипягинь пріютиль Маріанну у себя, но она всегда тяготилась этимь покровительствомь, съ болью помнила, что она — «дочь обезчещеннаго отца», что она живеть изъ милости и что госпожа Си- пягина есть ея «покровительница», хотя и «невольная». И воть эта гордая, оскорблен- ная, озлобленная дѣвушка, представляющая нѣчто въ родѣ кучи горючаго матеріала, ко- торая ждеть только искры со стороны, чтобы вспыхнуть — сталкивается съ Неждановыиъ, тоже гордымь, оскорбленнымь и озлоблен- нымь. Въ одну изъ своихъ свѣтлыхъ минуть, Неждановь, подмываемый любовью къ Ма- ріаннѣ и вообще «взвинченный>, какъ вы- ражается обь немь г. Тургеневъ, красно- рѣчиво, съ жаромь раскрываетъ свои рѳво- люціонныя тайны и планы. „Она его слушала внимательно, жадно; на первыхъ порахъ она изумилась... Но это чув- ство тотчасъ исчезло. Благодарность, гордость, преданность, рѣшимость— вотт. чѣмъ переполни- лась ея душа. Ея лицо, ея глаза засіяли; она положила другую свою руку па руку Нежданова, ея губы раскрылись восторженно... Она вдругъ страшно похорошѣла. „Онъ остановился, наконецъ, глянулъ на ее в какъ будто впервые увидалъ это лицо, которое въ то же время было и дорого ему, и такъ зна- комо. Онъ вздохнулъ сильно, глубоко... „— Ахъ, какъ я хорошо сдѣлалъ, что вамъ все сказалъ! едва могли шепнуть его губы. — Да, хорошо... хорошо, повторила она тоже шопотомъ. Она невольно подражала ему, да и голосъ ея угасъ.— И, значить, вызнаете, продол- ла она, что я въ вашемъ распоряженіи, что я хочу быть тоже полезной вашему дѣлу, что я готова сдѣлать все, чтб будетъ нужно, пойти, куда прикажутъ, что я всегда всей душой же- лала того же, что п вы... „Она тоже умолкла. Еще одно слово, и у нея брызнули бы слезы умиленія. Все ея крѣпкое-