b000001687

ИЧИГ- €93 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 894 прѳвышаетъ нѳзнанія г. Тургенева, а потому кое-какія соображенія для оцѣнки «Нови> у насъ есть. У насъ есть, во-первыхъ, дан- ный для оцѣнки нѣкоторыхъ подробностей, частностей, не играющихъ существенной роли въ романѣ, но не безъинтересныхъ. Напримѣръ, въ романѣ фигурируѳтъ нѣкая дѣвица Машурина, очень некрасивая между прочимъ. Вотъ какъ говорить объ ней авторъ: <Года полтора тому назадъ она бросила свою родную, дворянскую небогатую «емью въ южной Россіи, прибыла въ Петер- бургъ съ шестью цѣлковыми въ карманѣ; поступила въ родовспомогательное заведеніе и безустаннымъ трудомъ добилась жѳлан- наго аттестата. Она была дѣвица... и очень цѣломудренная дѣвица. Дѣдо не удивитель- ное! скажетъ иной скептикъ, вспомнивъ то, что сказано объ ея наружности. Дѣло удиви- тельное и рѣдкое! нозволимъ себѣ сказать мы». Этими словами г. Тургеневъ «позво- лилъ себѣ сказать» просто неправду, основы- ваясь, конечно, на невѣрныхъ свѣдѣніяхъ, доставленныхъ ему кѣмъ-нибудь изъ Рос- сіи. За неимѣніемъ статистики цѣломудрія (вотъ бы хорошо завести, всякій бы зналъ, по крайней мѣрѣ!), нельзя этого доказать; но всѣ мы, живушіе въ Россіи, тѣмъ не менѣе знаемъ, что Машурина съ этой сто- роны вовсе не составляетъ чего-нибудь «рѣдкаго и удивительнаго>. Бываеть это часто. Такихъ мелочей, гдѣ мы, по необхо- димости ближе стоящіе къ дѣду, можемъ съ удобствомъ провѣрить показанія г. Турге- нева, можно найти немало. Но Богъ съ ними, съ мелочами. Ошибка въ фальшь не ставится. Одно только можно сказать: какое намъ дѣло до цѣдомудрія госпожи Машури- ной и какіе ужъ мы съ г. Тургеневымъ контролеры чужого цѣломудрія? Ошибка въ фальшь не ставится. Но фальшь уже непремѣнно въ счеть идѳтъ. А и для этого у насъ, русскихъ читателей, есть не то, что опредѣленныя, объективный данныя, хотя есть и они, а, такъ сказать, данный субъективный, внутри насъ лежа- щія. Политическіе процессы слѣдують одинъ за другимъ. Правительство естественно озабочивается пріисканіемъ мѣръ противъ этого рода преступленій. Интересуются ими газеты, интересуется общество. Всѣ хотятъ знать, въ чемъ же дѣло? гдѣ причины этихъ революціонныхъ попытокъ? почему они на- правлены именно такъ, а не иначе? Всѣ стараются разрѣшить эти вопросы, кто — про себя, кто — публично. Вотъ, напримѣръ, г. Достоевскій, въ декабрьскомъ номерѣ своего «Дневника», объясняетъ дѣдо утра- тою вѣры въ безсмертіе души. Другіе указываютъ на причину на разложеніе семьи утратившей возможность или желаніе на- правлять своихъ младшихъ членовъ къ строго легальнымъ цѣлямъ. Третьи укажутъ на условія школьнаго воспитанія и образо- ванія. Четвертые — на экономическія усло- вія, и т. д. При всемъ разнообразіи этихъ объясненій, въ нихъ есть одна общая черта: они ищутъ корня дѣла, его общественныхъ причинъ. Это понятно. Каждому русскому естественно искать общихъ причинъ этихъ явленій. Братъ Ивана Сидорова, мужъ Марьи Ивановой, тетка Сидора Иванова интересуются личною судьбою своихъ род- ственниковъ и подъискиваютъ въ ихъ жизни причины ихъ реводюціоннаго увлеченія. Но вообще-то говоря, эти личныя исторіи Ивана Сидорова и проч. въ такомъ только случаѣ интересны, если въ нихъ содер- жится хоть намекъ на исторію общую. Есте- ственно было бы ждать чего-нибудь подоб- наго и отъ романа г. Тургенева. Къ сожа- лѣнію, это не вошло въ его задачу. На то была, конечно, его добрая воля; но дѣло въ томъ, что вслѣдствіе этого его романъ въ значительной степени утрачиваетъ свой гаізоп сГё1;ге. Всѣ дѣйствующія лица «Нови» являются въ извѣстномъ смыслѣ вполнѣ готовыми, что, мимоходомъ сказать, придаегь имъ ка- кую-то деревянность. Процессъ образованія идей и чувствъ, тодкнувшихъ ихъ на опас- ную дорогу, или совсѣмъ скрыть (Машури- на, Остродумовъ, Соломинъ), или коротенько разсказанъ «словами», да п то очень не- полно. Возьмемъ, что есть. Маркеловъ (фигура едва ли не самая яркая и зачконенная <воспитывалсявъ артиллерій- скомъ учидищѣ, откуда вышелъ офицеромъ; но уже въ чинѣ поручика онъ подалъ въ отставку, по непріятности съ командиромъ- нѣмцемъ. Съ тѣхъ поръ онъ возненавидѣлъ нѣмцевъ, особенно русскихъ нѣмцевъ. От- ставка разстроила его съ отцомъ, съ кото- рымъ онъ такъ и не видѣлоя до самой его смерти, а, унаслѣдовавъ отъ него деревню, поселился въ ней. Въ Петербурт онъ часто сходился съ разными умными, передовыми людьми, передъ которыми благоювѣлъ; они окончательно опредѣлили ею образъ мыслей. Читалъ Маркеловъ немного и больше все книги, идущія къ дЬлу: Герцена въ особен- ности. Онъ сохранилъ военную выправку, жилъ спартанцемъ и монахомъ. Нѣсколько дѣтъ тому назадъ онъ страстно влюбился въ одну дѣвушку; но та измѣнила ему са- мымъ безцеремоннымъ манеромъ и вышла за адъютанта — тоже изъ нѣмцевъ. Марке- ловъ возненавидѣлъ также и адъютантовъ. Онъ пробовалъ писать спеціальныя статьи о недостаткахъ нашей артиллеріи, но у него не было никакого таланта изложения: ни