b000001687

^ж&$&*^Шъ- 669 ЗАПИОКН ПРОФАНА. 870 ноети органическихъ типовъ. Они способны измѣняться, переходить одинъ въ другой. Это нисколько однако не колѳблетъ воз- можности и различенія типовъ и степеней развитія. Типы не неподвижны, но во вся- кую данную минуту различимы, какъ разли- чимы быстро текущія степени развитія. До извѣстнаго предѣла измѣненія могутъ на- копляться въ органическомъ (и въ куль- турно- историческомъ) типѣ, переводя его только съ одной степени на другую, но мо- жетъ, наконецъ, наступить моментъ, когда преобразуется и самый типъ. Сдѣлавъ эту поправку, которую г. Данилевскій отринетъ, а большинство читателей приметь и кото- рая пригодится намъ ниже, пойдемте дальше. Г. Данилевскій по своему обыкновенію непосредственно вслѣдъ за чрезвычайно осторожнымъ вступденіемъ даетъ очень быстрое и неосторожное приложеніе. Тот- часъ же послѣ разсужденШ о томъ, какъ бережно нужно обходиться съ классифика- щей историческихъ явленій, онъ объявля- етъ: < Культурно -историческіе типы иди са- мобытныя цивилизаціи, расположенные въ хронологичѳскомъ порядкѣ суть: 1) египет- скій, 2) китайскій, 3) ассирійско-вавилоно- финикійскій, халдейскій или древне- семити- ческій, 4) индійскій, 5) иранскій, 6) еврей- скій, 7) греческій, 8) римскій, 9) ново-се- митическій или аравійскій и 10) германо- романскій или европейскій. Къ нимъ можно еще, пожалуй, причислить два американскіе типа: мексиканскій и перувіанскій, погибшіе насильственною смертью и не успѣвшіе со- вершить своего развитія» (91). Только эти народы, говорить г. Данилевскій, играли положительную роль въ исторіи человѣче- ства. Остальные или являлись только раз- рушительнымъ, отрицатедьнымъ элѳментомъ и, совершивъ свою миссію, исчезали (гун- ны, монголы), или составляютъ только этно- графически матеріалъ, разнообразящій и обогащающій тотъ или другой культурно- историческій типъ (финскія племена). Сущ- ность историческаго процесса состоитъ въ томъ, что народы, способные сложиться въ кудьтурно-историческій типъ, послѣдователь- но выходятъ на арену исторіи, развивая въ возможно высшей степени особенности своей духовной природы, и затѣмъ изнашиваются, уступаютъ мѣсто новому культурно-истори- ческому типу. Каждый кудьтурно-историче- скій типъ болѣе или менѣе односторонѳнъ, а потому было бы величайшимъ несчастіемъ для человѣчества, еслибы все оно подпало рѣпштельному вдіяпію какого-нибудь одного типа. «Общечедовѣческая» цивидизація была бы гибелью человѣчества, еслибы была воз- можна. Но она невозможна. Другое дѣдо — дивилизація «всѳчедовѣческая», представ- ляющая всю совокупность послѣдоватедьно смѣняющихъ другъ друга культурно-истори- ческихъ типовъ и, сдѣдовательно, конкретно несуществующая. Романо - германскій или европейскій кудьтурно-историческій типъ на- ходится нынѣ на перевалѣ отъ высшей кульминаціонной точки своего развитія къ упадку. На смѣну ему идѳтъ очередной сда- вянскій кудьтурно-историческій типъ. Вотъ въ самыхъ общихъ чертахъ теорія г. Данидевскаго. Изложеніе ея занимаетъ цѣдую объемистую книгу и сопровождается множествомъ побочныхъ или второстепен- ныхъ мыслей, который мы оставимъ въ сто- ронѣ. Я хотѣдъ бы обратить вниманіе только на одну частность, до такой степени впро- чемъ важную и всю книгу проникающую, что г. Данилевскій, можетъ быть, даже не согласится назвать ее частностью Мы видѣди уже образчикъ того, какъ отдѣлываетъ авторъ всю европейскую исторію на четырехъ страницахъ и какъ, на четы- рехъ же страницахъ, возведичиваетъ онъ исторію Россіи, не находя въ ней ни сучка, ни задоринки. Это самохвальство, которое намъ такъ дорого стоило и несомнѣнно еще будетъ стоить, достигаетъ у г. Данидевскаго просто невѣроятной для солиднаго труда степени. Надо замѣтить, что въ значитель- ной додѣ этого самохвальства онъ чрезвы- чайно отстадъ. Онъ все еще тодкуетъ о пре- зрѣніи къ матеріальнымъ интересамъ, о не- обычайной кротости и смиреніи, насквозь будто бы проникающихъ русскую исторію. Эта штука стара даже съ точки зрѣнія на- ціональнаго хвастовства. Новѣйшіе изслѣ- дователи русской исторіи, гг. Забѣдинъ, Иловайскій, которыхъ, конечно, никто не упрекнетъ въ недостаткѣ патріотизма иди въ «европейскихъ очкахъ» (одно изъ любимыхъ выраженій г. Данидевскаго), не безъ ядови- тости и, главное, не безъ патріотизма под- труниваютъ надъ этой чертой старыхъ исто- риковъ. Они находятъ, что похвальба смире- ніемъ. кротостью, отсутствіемъ матеріальныхъ интересовъ, будучи въ сущности весьма мало лестна, вмѣстѣ съ тѣмъ несправедлива; что славяне и въ особенности русскіе издревле славились грабежами и насиліями, за что впрочемъ и винить ихъ нельзя, ибо таково было время. А г. Забѣлинъ вспоминаетъ остроумное замѣчаніе Сенковскаго: <Исторія или историческая критика суть, такъ сказать, умственные шахматы, искусная игра въ факты, въ которой проигрывающіе, то-есть читатели, за всякій сдѣланный имъ ловкою діалектикою шахъ и матъ должны платить надичнымъ довѣріемъ». Впрочемъ многія изъ якобы патріотическихъ выходокъ г. Данидев- скаго не имѣютъ за собой даже преиму- ществъ ловкой діадектики. Я приведу одну изъ 28* ^■ижазЕ^і