b000001687

865 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 866 вянство исчезай бы съ лица земли. Г. Дани- девскій доказываетъ это съ болыпимъ увле- ченіемъ и очень резонно. Но тутъ-то и на- ступаетъ фатальный моментъ повѣсти о капитанѣ Копѣйкинѣ. Конечно, погибель православія и славянской національности была бы очень вѣроятна въ случаѣ замѣны Турціи европейскими феодально - католи- ческими организадіями. Но вѣдь кресто- носцы двинулись на востокъ только потому, что святыя мѣста были въ рукахъ невѣр- ныхъ мусульманъ. Не будь послѣднихъ, не было бы и крестовыхъ походовъ, а, слѣдо- вательно, и подавно той картины погибели славянства и православія, которую только что нарисовалъ г. Данилевскій. Значить, овладѣвъ Іерусалимомъ, магометане не только не охранили славянства и право- славія отъ напора латинства и романо-гер- манскаго начала, а, напротивъ, привлекли ихъ въ лицѣ массы крестоносцевъ. Надо отдать справедливость г. Данилевскому, онъ самъ вспоминаетъ о дѳревянныхъ ногахъ капитана Копѣйкина. Зачѣмъ же было ого- родъ городить, да еще такой большой? Не затѣмъ же, чтобы начать сказку сначала и замѣтить: «но еслибы этого (Іерусалима въ рукахъ магометанъ) и не было, развѣ можно сомнѣваться, что завоевательный духъ като- лицизма не оставилъ бы дряхлѣющей Визан- тіи въ покоѣ?> Привыкнувъ къ такой роскоши аргумен- таціи, доходящей до опровержѳнія того, что вовсе опровергать не нужно, и до дока- зательствъ того, что доказывать зт. такой же мѣрѣ ненужно (въ виду собственныхъ цѣлей автора), читатель можетъ пропустить примѣры поразительной бездоказательности. Непосредственно вслѣдъ за вышеприведен- ной операціей надъ Ретціусовымъ дѣле- леніемъ человѣческихъ племенъ г. Дани- левскій приступаетъ къ опредѣленію «раз- личій въ психическомъ строѣ» Европы и Россіи. Приступаетъ онъ къ этому важному дѣлу невидимому съ чрезвычайною осторож- ностью. Онъ говорить: «Вѣрно, опредѣіительно схватить и ясно выразить различіе въ психическомъ строѣ раз- ныхъ народностей — весьма трудно.Различія этого рода, какъ между отдѣдьными лицами, такъ и между цѣіыми народами, имѣютъ только коли- чественный, а не качественныйхарактеръ. Едва ли возможно найти какую-нибудь черту народ- наго характера, которой бы совершенао недоста- вало другому народу; разница только въ томъ, что въ одномъ народѣ она встрѣчается чаще, въ другомъ рѣже, въ болыпинствѣ лицъ одного племени она выражается рѣзко, въ большинствѣ лицъ другого племени слабо; но эти степени, эта частость или рѣдкость числами невыразимы. Та- кой статистики еще не существуетъ. Потому всякое описаніе народнаго характера будетъ походить на тотъ, ничего неговорящій наборъ эпитетовъ, которымъ въ плохихъ учебникахъ СОЧ. Н. К. ЫИХЛЙЛОВОКАГО, т. III. исторіи характернзуютъ историческихъ дѣяте- лей; потому и выходятъ эти описанія народнаго характера иногда столь различными у разныхъ путешественниковъ, не рѣдкоодинаково добро- совѣстныхъ и наблюдательныхъ. Одному случа- лось встрѣтить одни свойства, другому другія; но въ какой пропорціи встрѣчаются они вообще у цѣлаго народа, это по необходимости оста- лось для обоихъ неизвѣстнымъ, неопредѣлен- нымъ. Для отысканія такихъ свойствъ, которыя можно было бы считать по истинѣ чертами на- ціональнаго характера и притомъ существенно важными, надо избрать иной путь, нежели про- стая описательная передача частныхъ наблю- деній. Ежели бы намъ удалось найти такія черты національнаго характера, которыя высказыва- лись бы во всей исторической дѣятельности, во всей исторической жизни сравниваемыхъ наро- довъ, то задача была бы рѣшена удовлетвори- тельно; ибо, если какая-либо черта народнаго характера проявляется во всей исторіи народа, то необходимо заключить, во-первыхъ, что она есть черта общая всему народу и только по исключенію можетъ не принадлежать тому или другому лицу; во вторыхъ, что это— черта по- стоянная, независящая отъ случайныхъ и вре- менныхъ обстоятельствъ того или другого поло- женія, въ которомъ народъ находится, той или другой степени развитія, черезъ которыя онъ проходить; наконецъ. въ-третьихъ, что это — черта существенно важная, если могла запеча- тлѣть собой весь характеръ его исторической дѣятельности. Такую черту вправѣ мы, слѣдова- тельно, принять за нравственный этаографи- ческій признакъ народа, служащій выраженіемъ существенной особенности всего его психи- ческаго строя. Одиа изъ татіхь чертъ, общихъ всѣмъ народсшъ романо-іермаискаю типа есть — насилъетвепноетъ (ОегѵаІізат1сеИ)> (187). Я нарочно довелъ предюдію г. Данилов - скаго до подчеркнутыхъ мною строкъ, не отдѣленныхъ отъ необычайно осторожнаго вступленія даже абзацомъ. Авторъ не оста- вляетъ впрочемъ своей мысли безъ доказа- тельствъ. Онъ посвящаетъ цѣлыя 4 (!) страницы на изложеніе всей европейской исторіи, въ результатѣ чего получается, разу- мѣется, сплошная насильственность. Столько же мѣста удѣляетъ авторъ обзору всей русской исторіи, который приводить его къ заключенію объ отсутствіи въ ней на- сильственности. Въ добрый часъ. Но, при- глядываясь, вы видите, что вь очеркѣ евро- пейской исторіи упомянута, напримѣрь, тор- говля неграми, а вь очеркѣ русской исторіи не упомянуть тотъ факть, что русскіе купцы издревле торговали въ Греціи невольниками, не говоря уже о торговлѣ крѣпостными оп- томь и въ розницу. Тамь перечислены и ліонскія разстрѣливанія, и нантскія потоп- ленія, а здѣсь ни единымь словомъ не тре- вожится память пугачевщины, Стеньки Ра- зина, гайдамачины. Я не буду впрочемъ разсматривать, что именно пропущено авто- ромь вь обоихъ очеркахъ исторіи. Читатель самъ понимаетъ,что пропущено, должно быть, очень многое. И нельзя не пожалѣть, что г. Данилевскій, тратя такъ много времени 28 фзжі ■ П-ЯИ^Кіаи