b000001687

''іш&Шя&*Шігж2шш: 863 ЗАПИСКИ БРОФАНА. 854 гнушающіеся спекуляціей, но все-таки уми- рающіѳ не хуже того кулачнаго бойца, ко- торый, отдувъ болгарина, подставляетъ за него потомъ лобъ. Не эти люди, къ несча- стію, окрашиваютъ собой движѳніе нашего общества, хотя можно было надѣяться, что они будутъ замѣтнѣе хоть въ литературѣ. Зато возбужденіе «народа» вполнѣ соот- вѣтствуетъ высотѣ задачи. Это возбужде- ніе по истинѣ поразительно и всѣми на- шими публицистами отмѣчено, какъ тако- вое. Какъ могло оно зародиться и принять такіе неожиданные размѣры? Присматри- ваясь къ этому явленію, заслуживающему самаго внимательнаго изученія, даже въ чисто научномъ смысдѣ, какъ соціологиче- скій фактъ, одни нанизывали на него свои грошевыя измышлешя — мы видѣли, какъ провалилась на этомъ «Недѣля>, полага- ющая, что возбужденіе народа зависитъ оть особеннаго настроенія интеллигенціи; другіѳ, отмѣтивъ безсознательность, сти- хійность движенія, ставили его въ этомъ смыслѣ ниже сознательнаго возбужденія об- щества. Трудно еще теперь обнять этотъ фактъ во всей его обширности. Знаю одно: цѣнить народное движеніе ниже движенія нашей интеллигенціи, значитъ грѣшить про- тивъ очевидности. Конечно, народъ ииѣетъ до послѣдней степени смутное понятіе о сла- вянскихъ дѣлахъ, такъ что едва различаетъ ихъ сквозь дымку своего нѳвѣжества, а мы все-таки кое-что знаемъ. Но, по какимъ бы то ни было причинамъ, по невѣжеству ли народа, по серьезности ли его, выработан- ной привычкой къ труду и не позволяющей отклоняться отъ разъ сознанной цѣли въ стороны, по элементарности ли предстоящей задачи, можетъ быть, по всѣмъ этимъ при- чинамъ вмѣстѣ, эта задача и этотъ народъ оказываются какъ бы созданными другъ для друга. Донской казакъ, самарскій мужикъ, приказчикъ изъ зеленной лавки Андреев- скаго рынка, уѣхавшіе волонтерами въ Сер- бію и бросившіе для этого домъ и семью, старуха, занимающая трешникъ на славянъ, молодица, снимающая съ себя съ тою же цѣлью платокъ — весь этотъ темный людъ не спѳкулируетъ, не играѳтъ «величіемъ стра- ны» и «интересами націи»: нисловъунихъ такихъ нѣтъ, ни понятій. Но зато, если до- биться у нихъ словеснаго выраженія цѣли, ради которой они ѣдутъ умирать и занимаютъ трешники, они выразить ее какъ разъ тѣмн словами, которыми характеризовалъ Шубинъ дѣло Инсарова и который, какъ мы видѣли, дѣйствительно формулируютъ весь вопросъ: «выгнать турку». Допустимъ, что это — совпа- деніе чисто случайное. Я боюсь придавать ему большое значѳніе, боюсь, чтобы потомъ не разочароваться, потому что, повторяю. не умѣю обнять фактъ во всей его обшир- ности. Но во всякомъ случаѣ, совпаденіе — налицо, а его нѣтъ для интеллигенціи, же- лающей «ославянить> финновъ, хлопочущей о самобытности, о Константиноподѣ, о серб- скомъ королевствѣ и о разномъ прочемъ. Безъ сомеѣнія, толчокъ народному возбужде- нію дается преимущественно религіей — свя- щенникъ проповѣдь сказалъ. Къ этому при- бавляется еще смутная, традиціонная не- любовь къ турку. Двигатели интеллигенціи несравненно многообразнѣе. Но вопросъ не столько въ толчкѣ, сколько въ чувствахъ, имъ возбужденныхъ, не въ формѣ, а въ со- держаніи. Содержаніе народнаго возбужденія составдяютъ сочувствіе къ страждущему и ненависть къ угнетателю. Содержаніе воз- бужденія интеллигенціи — то же самое, но оно разбавлено водой политическихъ умство- ваній, разбавлено до такой степени, что его и разсмотрѣть трудно, потому что съ точки зрѣнія интеллигенціи угнетатель можетъ ока- заться заслужив ающимъ уваженія въ каче- ствѣ великаго историческаго дѣятѳля. Отто- го народъ находится на высотѣ событій, интеллигенція — ниже ихъ. ХХІУ *). Россія и Европа. Замѣчено уже, что послѣднія восточныя событія застали насъ врасплохъ. Мы во всѣхъ смыслахъ оказались неприготовленными къ ихъ пониманію, къ воздѣйствію на нихъ, даже просто къ ясному представленію себѣ дѣла. Насъ зачѣмъ-то увѣряли, и мы почему- то повѣрили, что славяне, какъ славяне, какъ родственный намъ племена, близки на- шему сердцу, дороги намъ. Мы отпраздно- вали по этому случаю пмянины сердца, не собственный и вообще не какихъ-нибудь опредѣленныхъ, живыхъ людей, имена кото- рыхъ извѣстны и могутъ быть найдены въ святцахъ, а дѣйствительно именины сердца, то-есть какое-то туманно - сантиментальное, безпредметное торжество, нѣчто вродѣ по- клоненія древнему «невѣдомому богу). Мы обнаружили такое политическое невѣжество или, вѣрнѣе сказать, политическую невоспи- танность, которая выдавалась еще рѣзче въ виду важности событій. Эта невоспитанность сказалась, какъ въ Петербургѣ, такъ и въ Сербіи, какъ въ газетныхъ передовыхъ статьяхъ и фельетонахъ, такъ и въ поведе- ніи добровольцевъ, о которомъ все больше и больше доносятся скверный вѣсти и ко- торое, если только хоть половина мрачныхъ слуховъ справедлива, способно навсегда по- ! *) 1877, январь. \$^^^ ^с *ш&.■. г^