b000001687

іЛЧЧЙ^РЖВ&га- ё'&^-х-Ж^ ШЫН 847 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 848 I 1 л/ ныыъ большинствомъ представителей нашей литературы и общественнаго мнѣнія. Рѣд- кій изъ нихъ даетъ себѣ трудъ, хоть бы для самого себя, отвѣтить на вопросъ: что имен- но разумѣетъ онъ, говоря о мощи страны, интересахъ Россіи и т. п.? Отсюда — тѣ забавные политическіе разговоры, которые ведутъ между собой въ <Благонамѣренныхъ рѣчахъ» Плѣшивцевъ и Тѳбеньковъ. Есть -одно очень хорошее правило, способное устранить значительную часть тебеньковско- плѣшивцевскихъ волненій. Надо именно помнить, что «страна> сама по себѣ не пьетъ и не ѣстъ, не учится и не мучится, а все это дѣлаютъ живущіе въ ней люди. На этомъ элементарномъ правилѣ только и можетъ основаться дѣйствитедьно гуманная политика, гуманная совсѣмъ не въ смыслѣ ка- кого-нибудь распдывающагося и безпред- метнаго благодушія, а, напротивъ, вполнѣ реальная, ибо въ дѣйствительности реально интересы какой бы то ни было страны не существуютъ независимо отъ интересовъ населяющихъ ее людей. Разъ вы усвоите себѣ это простое и несомнѣнное правило, вы уже безъ труда замѣтите, что, во-пер- выхъ, положеніе людей во всякой странѣ не одинаково, а, слѣдовательно, не одинаковы и интересы ихъ, и что, во-вторыхъ, поло- женіе это способно измѣняться во времени. А затѣмъ, заручившись нужными факти- ческими свѣдѣніями, вы смѣло можете при- ступить къ обсужденію любого частнаго политическаго вопроса. Вамъ будетъ ясно, какая это такая мадьярская <страна>, инте- ресы которой требуютъ мадьяризаціи сла- вянъ, и кому въ Россіи, какому классу людей выгодно и вообще выгодно ли кото- рому-нибудь изъ нихъ, чтобы чехи и сербы заговорили по-русски. Пока не будетъ прилагаться къ обсужде- нию политическихъ событій рекомендуемая точка зрѣнія, до тѣхъ поръ мы не выйдемъ изъ мутной воды и не перестанутъ ловить въ ней рыбу охочіе люди. Представьте себѣ разговоръ, участники котораго, съ чрезвы- чайнымъ энтузіазмомъ употребляя извѣст- ную группу словъ, какъ слова всѣмъ и при- томъ одинаково понятный, даже не ду- маютъ что собственно эти слова значатъ, какіе реальные предметы ими обозначаются. Таковы политическіе дебаты нашихъ газетъ. Немудрено, что при такихъ условіяхъ Сер- бія смѣшивается съ Владимірской губерніей, отъ финновъ требуется, во имя принципа національности, горячее сочувствіе славя- намъ, а позорное поведеніе сербовъ отно- сительно болгаръ считается признакомъ великаго историческаго народа. Понятно, что совершенная неопредѣленность употре- бительнѣйшихъ, почти техническихъ выра- женій, каковы: «величіе страны», «инте- ресы націи» и т. п., въ связи съ крайнею смутностью вызываемыхъ ими чувствъ, огульно называемыхъ <патріотическими», открываетъ широкое поле для всевозмож- ныхъ спекуляцій. Если хотите, все это очень естественно. Князь Карлъ румын- скій еще въ прошломъ году добивался права раздачи орденовъ и чеканки монеты съ его изображеніемъ — права, котораго онъ, какъ вассалъ Порты, не имѣетъ. Ру- мынская палата депутатовъ очень этому сочувствовала, какъ патріотическому требо- ванію. Оно и въ самомъ дѣлѣ, какъ будто такое расширеніе правъ румынскаго князя способствуетъ окончательному освобожденію Румыніи отъ супрематіи Турціи. Но въ сущности, реально Румынія отъ этого не выигрываетъ рѣшительно ничего, если, ко- нечно, не считать выигрышемъ расширеніе княжеской власти. Между тѣмъ, благодаря смѣшенію понятій, символовъ и словъ, румыны патріотически волновались. Повто- ряю, все это естественно. Но можно было ожидать, что напряженность настоящихъ событій и тѣ ихъ особенности, который я старался характеризовать выше, гаранти- руютъ насъ отъ подобныхъ спекуляцій, по крайней мѣрѣ, въ качествѣ постороннихъ зрителей. Ничуть не бывало. Генералъ Черняевъ дѣлаетъ смѣшную и ненужную демонстрацію провозглашенія князя Милана королемъ — и мы радуемся... Генералъ Чер- няевъ заслуживаетъ всякаго уваженія, какъ человѣкъ, преданный своимъ идеямъ. Какъ генералъ, онъ обнаружилъ очень цѣнныя качества, тѣмъ болѣе заслуживающія ува- женія, что они выразились не въ блестя- щихъ побѣдахъ, а въ хладнокровномъ лич- номъ мужествѣ и умѣньѣ организовать армію при самыхъ невыгодныхъ условіяхъ. Но этого ему показалось мало. Онъ захо- тѣлъ быть подитикомъ, захотѣлъ умствовать и противопоставилъ простотѣ славянской задачи хитросплетенное рѣшеніе. О харак- терѣ умствованій генерала Черняева мы знаемъ изъ характера «Русскаго Міра», который его бывшій редакторъ перенесъ, къ несчастію, и въ Сербію, гдѣ нужны были только его военные таланты и храбрость. Въ демонстраціяхъ вродѣ той, которую онъ произвелъ, неудача составляѳтъ рѣши- тельный приговоръ предпріятію, а неудача вышла полная: самъ Миланъ и армія, про- возгласившая его королемъ, оказались въ самомъ унизительномъ ноложеніи людей, которымъ велѣно взять свое рѣшеніе на- задъ. Но еслибы Миланъ и стадъ королемъ, что выиграло бы отъ этого славянское дѣло? Говорить: провозглашеніе означало оконча- тельное униженіе вассальныхъ отношеній.