b000001687

■*ж^ 837 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 838 тѳльства наличности такого направлешя въ современномъ настроеніи нашего общества? При самомъ напряженномъ вниманін, я его не вижу. Г. П. Ч. можетъ, впрочемъ, легко сдѣлать пробу. Говоря о томъ, что наше крестьянство есть пока сила стихійная, ко- торая однако должна же подняться до силы сознательной, для чего требуется образова- ніе, г. П. Ч. замѣчаетъ: «средствъ нѣтъ — открыть подписку по всей Россіи, какъ это теперь сдѣлано въ пользу балканскихъ сла- вянъ>. Да, вотъ попробуйте. Я съ своей стороны сочту за величайшее счастье запи- саться однимъ изъ первыхъ на подписномъ листѣ «Недѣли> и на этотъ предмета уве- личу втрое, вчетверо ту скромную лепту, которую вношу въ славянскій комитета, но вмѣстЬ съ тЬмъ я глубоко убѣжденъ, что настоящій моментъ есть одинъ изъ самыхъ невыгодныхъ для такого предпріятія. А между тѣмъ снаціональное» направленіе охватило Россію. Попробуйте... И я, грѣшный профанъ, возлагалъ на- дежды на турецко-славянскія событія и го- рячее отношеніе къ нимъ русскаго обще- ства. Не въ томъ, правда, смыслѣ, что изъ этого горячаго отношенія вырастетъ что- нибудь самобытное, надіональное. Нѣтъ, я просто ждалъ хорошаго, а тамъ самобытно ли оно будетъ, или нѣтъ — это мнѣ все равно было. Ждать, кажется, было можно. Кн. Ша- ховская замѣтила, что запрещеніе молиться у Иверской — невиданное въ Москвѣ дѣло. Да, но гораздо болѣе невиданное дѣло какъ въ Москвѣ, такъ и въ другихъ русскихъ городахъ — эти сотни, даже тысячи людей, толпящихся на площадяхъ и въ вокзалахъ, проникнутыхъ одною мыслью и однимъ чув- ствомъ (каковъ бы ни быдъ ихъ источникъ), громко заявляюшихъ свои симпатіи, хотя и совпадающія, повидимому, съ направденіемъ оффиціальной политики, но все-таки отъ нея независимый. Не обольщая себя надеждой, что при этомъ немедленно всплывета на- • верхъ все дѣйствительно живое въ русскомъ обществѣ, можно было однако съ волненіемъ и ожиданіемъ прислушиваться къ этому сво- бодному голосу. Въ самыхъ обстоятельствахъ, вызвавшихъ возбужденіе, было нѣчто такое, что, казалось, должно было гарантировать оживленію извѣстную высоту, чистоту и до- стоинство. Гарантіи эти представляются тою крайнею простотой настоящей славянской задачи, о которой я уже какъ-то упоминалъ мелькомъ. Еще тургеневскій Шубинъ, не смотря на свое легеомысліе, очень вѣрно замѣтилъ, что задача Инсарова очень проста: выгнать турку — и баста. Въ этомъ элѳмен- тарномъ и, если хотите, грубомъ требованіи тонуть всѣ тѣ рубрики и подраздѣленія обществѳнныхъ вопросовъ, къ которымъ прі- учила насъ запутанная и сложная европей- ская исторія. Всякій гнета, политическій государственный, религіозный, соціальный, совмѣщается для южнаго славянина въ «туркѣ» непосредственно, или имъ только держится. Строго говоря, здѣсь нѣтъ даже ясно обрисованнаго національнаго вопроса, потому что потурченный славянинъ, отлично помнящій свое славянское происхожденіе, а иногда даже гордящійся имъ, всегда былъ злѣйшимъ врагомъ единоплеменной райи, гораздо злѣйшимъ, чѣмъ природный турокъ. Тѣмъ не менѣе его гнеть положительнымъ иди отрицательнымъ образомъ опирается на гнета турецкій, такъ сказать, питается имъ. Не слѣдуетъ однако думать, что дѣло сво- дится въ этомъ случаѣ къ исламу: болгар- скій «помакъ» — тоже мусульманинъ, но онъ ненавидитъ турокъ, какъ только можетъ не- навидѣть кроткій, забитый болгарннъ. Му- сульманскій фанатизмъ рѳнегата-босняка самымъ тѣснымъ образомъ сплетается съ его исконнымъ положеніемъ феодала, сохране- ніе котораго онъ купилъ отступничествомъ. При такихъ условіяхъ выгнать турку — зна- чить рѣшить соціальный вопросъ. Точно также безобразія греческой духовной іерар- хіи, иноплеменныхъ, но единовѣрныхъ «вла- дыкъ», равно какъ зачаточной, но уже до- статочно гнустной буржуазіи въ сербско- турецкихъ земляхъ, держится опять только турецкимъ владычествомъ. Сметите турокъ — и славянинъ свободенъ, какъ мало кто сво- боденъ въ Европѣ. Сметите турокъ — и если послѣ этого еще останется несчастное сопер- ничество различныхъ племенъ, то внутри каждаго изъ нихъ не останется ннкакихъ <самобытныхъ> обособленій, никакого со- перничества сословнаго, въ томъ сиыслѣ, какъ оно извѣстно Европѣ. Для очищѳнія воды, въ нее пускаюта яичный бѣлокъ, ко- торый обволакиваетъ всю муть и грязь и выносить ее на верхъ — остается только снять эту массу. «Турка» сыграль въ исто- ріи южныхъ славянь именно такую роль яичнаго бѣлка: онъ выловиль, притянулъ къ себѣ всѣ «самобытные» и «инобытные «эле- менты, способные сосать кровь народа, свя- заль ихъ судьбу съ своей судьбой, и еели- бы не тѣ безчисленныя страданія, дѣною которыхъ куплень этотъ результать, можно бы было сказать спасибо «туркѣ», спасибо за сосредоточеніе враждебныхъ народу силь, за возможность покончить со всѣми ими однимъ ударомь. Эта ясность, простота и величіе задачи, казалось, должны были га- рантировать прямое и честное отношеніе къ ней со стороны сочувствующихъ сла- вянамь. Не то вышло на дѣлѣ. Простотѣ задачи была противопоставлена сложность рѣшѳнія, 27* „ужи .ги^-^^&...^із