b000001687

831 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 832 ясны отнюдь не потому, что это какъ-нибудь «национально». Иныя, выспгія инстанціи присудили бы насъ къ этому, даже на пе- рекоръ національныиъ особѳнностямъ, если бы наша жизнь сложилась иначе, а націо- нальныя (собственно историческія) особен- ности представляютъ въ настоящемъ случаѣ только случайно выгодныя условія. Въ дру- гихъ же «сферахъ дѣятельности» еще ба- бушка надвое сказала — чего стоитъ наша самобытность. Вотъ что дѣйствительно надо выговорить «отчетливо, безъ смягченій». А г. П. Ч. все безпокоится насчетъ націо- нальности и самобытности «въ различныхъ сферахъ дѣятельности >, до такой степени безпокоится, что, наконецъ, тощія коровы самобытности совершенно, пожираютъ туч- ныхъ коровъ интересовъ народа; напримѣръ, въ одной изъ его статей выражена такая мысль: «я не сомнѣваюсь, что будь у насъ самостоятельные представители экономиче- ской науки — первое ихъ слово было бы за общину». Очевидно здѣсь община играѳтъ роль тучной коровы, съѣденной тощей коро- вой «самостоятельности» — иначе не было бы сослагательнаго наклоненія, ибо слово за об- щину нашими представителями экономиче- ской науки сказано было. Вотъ только «са- мостоятельны» ли они были? Г. П. Ч. не умѣетъ свободно отнестись къ этому вопросу. Съ одной стороны эти люди вѣрно поняли ин- тересы народа и постоянна имѣли ихъ въ виду, значить, слѣдовали самостоятельному, само- бытному, «національному> направленію. Но съ другой стороны онитакъ скептически отно- сились къ принципу національности и были такъ пристрастны къ «европейскимъ тео- ріямъ» и «заграничнымъ книжкамъ», что са- мостоятельность ихъ для г. П. Ч. проблема- тична. Съ такими же пріемами обратился г. П. Ч. къ пашей литературѣ вообще въ статьѣ «Отчего безжизненна наша литература? > Ему (съ его собственной точки зрѣнія) слѣдовало просто сказать, что литература безжизненна потому, что не хочетъ стать лицомъ къ лицу съ интересами народа, оцѣнить ихъ по до- стоинству вообще, изучить въ частностяхъ и сдѣлать своимъ центромъ тяжести. Но сказать это такъ просто онъ уже потому не могъ, что ему пришлось бы въ такомъ слу- чаѣ въ общемъ повторить мнѣніе, уже давно въ этой самой литературѣ высказанное, хо- тя бы и не совсѣмъ такъ мотивированное, а онъ лично чрезвычайно самостоятеленъ. Но кромѣ того его безпокоитъ самостоятель- ность націонадьная. Отсюда— цѣлая вавилон- ская башня изъ «заграничныхъ книжекъ», «европейскихъ очковъ» и прочаго хлама. Отсюда же— фальшивая ненужная идеали- зація <деревни>; говорю фальшивая, потому что авторъ совершенно произвольно замѣ- нилъ дѣйствительно существующую деревню отвлеченнымъ понятіемъ; говорю ненужная, потому что и русскому народу, и русской литературѣ нужна прежде всего правда. Какъ бы кто ни смотрѣлъ на мою поле- мику съ «Недѣлей», но есть въ ней, по край- ней мѣрѣ, одинъ и притомъ весьма суще- ственный пунктъ, надѣюсь, вполнѣ разъ ясненный. Совокупность упражненій «Нѳдѣ- ли> я назвалъ мыльнымъ пузыремъ. Почтен- ная газета, со свойственнымъ ей благород нымъ изяществомъ, отвѣчала: «Вудущій исто- рикъ русскаго общества замѣтитъ, что нашъ пузырь явился плодомъ не теоретическихъ построены, а внимательнаго наблюденія надъ фактами жизни, и притомъ не жизни вообще, а именно эюизни русской, текущей, современной — и въ этомъ смыслѣ назовѳтъ его, можѳтъ быть, новымъ» Нынѣ г. П. Ч. подтверждаетъ мое предположеніе, что источ- никъ его воззрѣній составляютъ именно тео- ретическія построенія и при томъ нѣмецка- го еврея. Г. П. Ч. «съ отвращеніемъ» относится къ неизящнымъ выраженіямъ въ полемикѣ. Я сознаю, что они нехороши, ижалѣю, что огорчилъ г. П. Ч. Но есть нѣчто гораздо худшее, чѣмъ жѳсткія выраженія, нѣчто го- раздо болѣе заслуживающее отвращенія: это — шарлатанство . XXIII. Къ настоящей минутѣ. Не смотря на различный уступки, выра- жающіяся, впрочемъ, преимущественно фи- гурой умолчанія, сНѳдѣля>, какъ уже ска- зано, едва ли намѣрена въ ближайшемъ бу- дущемъ разстаться съ своимъ пузыремъ. Она пріискала для него новое примѣненіе въ событіяхъ на Балканскомъ полуостровѣ. Сначала — маленькое отступденіе или, по- жалуй, напоминапіе. Всего какихъ- нибудь два года тому назадъ, «Недѣля» писала: «Газетныхъ рецензентовъ статья (гр. Тол- стого) плѣнила, кажется, только тѣмъ, чт» гр. Толстой говорить о непригодности нѣ- мецкаго педантизма къ обученію русскаго человѣка; остальное и самое существенное въ статьѣ, какъ не дѣйствующѳе на чувство народности, рецензенты обошли молчаніемъ и выдали гр. Толстому похвальный листъ собственно за патріотизмъ... Съ русскимъ заносчивымъ и самоувѣреннымъ читателемъ нужно говорить осторожно. Вы, можетъ быть, и имѣете основаніе относиться отрицательно къ извѣстнымъ сторонамъ теоретизма, но тысячи руссофиловъ поймутъ васъ иначе: они начнутъ плевать (какое слово!) не толь- ко на нѣиецкую, но и на всякую теорію к