b000001687

1^шЛ*^*2аЛьлЛЛІь .^'Ч*2:аш. ъ^*- '-Ъ-Ѵ**Штш 815 СОЧИНЕНІЯ Н, К. МИХАЙЛОВСКАГО. 816 : XXII *). Все О томъ ЖѲ. Все о томъ же, но, надѣюсь, въ посдѣд- ній разъ. Когда я писалъ о причинахъ говора, воз- буждѳннаго въ литературѣ «Недѣлей», я никакъ не ожидалъ встрѣтить такъ скоро и такое вѣское подтвержденіе своему мнѣнію, какое имѣется теперь въ моемъ распоряже- ніи. Эту истинно неожиданную поддержку даетъ мнѣ «Вѣстникъ Европы > своимъ вну- треняимъ обозрѣніемъ въ августовской книж- кѣ. Авторъ обозрѣнія смѣлою и широкою кистью рисуетъ картину современной лите- ратуры. Говорю «смѣлой и широкой», пото- му что — что же въ самомъ дѣлѣ можетъ быть смѣлѣе и шире слѣдующей картины? Вся литература дѣлится на два лагеря — консервативный и либеральный. Какова кон- сервативная печать, каковы ея цѣли и пріемы — это для насъ неинтересно. Что же касается до печати либеральной, то она, по мнѣнію автора, разочаровавшись въ своихъ силахъ, объявила себя несостоятельною и рѣшила ждать голоса «деревни»; ея дѣло состоять только въ угадываніи «народной психологической подкладки» и выжиданіи того момента, когда поднимутся непочатыя силы «почвы»: тамъ, а не въ снѣмецкихъ книжкахъ» лежать наши идеалы. Вотъ какь изображаеть авторъ современное положеніе литературы и затѣмъ дѣлаетъ ей соотвѣт- ственныя внушенія. Уже изъ одного этого перечисленія терминовъ изъ лексикона <Не- дѣли» видно, что авторъ имѣетъ въ виду собственно только эту газету, хотя, надо замѣтить, ни разу не называетъ ея. Но по- чему же авторъ полагаетъ, что за лекси- конъ этоть можетъ и должна быть привле- чена къ отвѣтственности вся «либеральная печать»? Конечно, никакихъ резоновь для такого перенесенія отвѣтственности сь боль- ной головы на здоровую нѣть. «Психологи- ческая подкладка >, < деревня» и вообще всѣ соображенія «Недѣли» были встрѣчены кѣмь сурово, кѣмь насмѣшливо и во вся- комъ случаѣ никѣмъ вполнѣ сочувственно. Сама газета жаловалась, что литература по отношенію къ ней разыграла роль вопроси- тельнаго знака. И это, собственно говоря, характеристика еще крайне мягкая. Такъ что все зданіе, построенное на этомъ фун- дамент! внутреннимъ обозрѣвателемъ <Вѣст- ника Европы», является воздвигнутымъ «на песцѣ». Такія зданія не составляютъ рѣд- кости: возьметъ человѣкъ завѣдомо несу- ществующй фактъ и поиграетъ на немъ, *) 1876, октябрь. сколько потребуется. Но любопытно бы было знать: зачѣмъ внутреннему обозрѣвателю «Вѣстника Европы», человѣку, невидимому, солидному, понадобилось устраиваться ва песцѣ? зачѣмъ ему понадобилось... какь бы это поделикатнѣе выразить?., однимъ сло- вомь — зачѣмъ ему понадобилось сдѣлать сво- имъ отправнымь пунктомь завѣдомую не- правду? Не знаю, ибо чужая душа — потем- ки. Однако, по нѣкоторымъ бывшииъ при- мЬрамъ, можно все-таки кое-что усмотрѣть. Читатель не забыль, можетъ быть, какь въ томъ же <Вѣстникѣ Европы >, г. Марковь обработалъ гр. Л. Толстого. Онъ взяль статью Толстого о народномъ образованіи, взяль таковую ясе статью пещернаго чело- вѣка, г. Цвѣткова, слилъ ихъ, не имѣя на то ни логическаго, ни нравственнаго права, воедино и затѣмъ, сь удобствомь поражая г. Цвѣткова, пламенно восклицаль: вотъ что говорить Толстой! Г. Марковь остался послѣ этой операціи чрезвычайно доволень собой. Оно и понятно: разбить Толстого такъ легко, если подмѣнить его Цвѣтковыиъ, а въ концѣ-концовь лавръ побѣды все-таки, во мнѣніи автора, украсилъ его чело. Вну- тренней обозрѣватель «Вѣстника Европы» тоже очень доволень собой. И это опять- таки понятно. Шутка, въ самомъ дѣлѣ, ска- зать: — вся «либеральная > литература тол- куеть пустяки о «національно-психологиче- ской подкладкѣ> и о прочемь, и только одинь обозрѣватель знаеть твердо, что это — пустяки! Обозрѣватель нродѣлаль совер- шенно такой же фокусь, какъ и г. Марковь. Ему кое-что не нравится въ литературѣ. Не чувствуя себя въ силахъ или, я готовь до- пустить, не желая дать себѣ трудь встать лицомь къ лицу сь этимь «кое-чѣмь» вь его наиболѣе чистой и опредѣденной формѣ, авторъ совершаеть нѣкоторый подмѣнъ, бе- реть форму самую слабую и туманную, опе- рируеть падь ней и затѣмь торжественно объявляеть: вотъ какова вся либеральная литература! Каковь бы ни быль этоть по- ступокъ съ точки зрѣнія логики и морали, но онъ даетъ полную возможность читать наставленія насчеть «знаменитыхь уваров- скихъ трехь началь», острить на тему ба- рона Мюнхгаузена, который самь себя вы- тащилъ за волосы изъ болота, защищать «нѣмецкія книжки» и проч. Возьмемъ хоть одинь примѣръ. Авторъ обозрѣнія берѳтъ подь свою защиту «нѣмецкія книжки» ивь тоже время удивляется разсужденіямъ «ли- беральной печати» о «розни» между наро- домъ и обществомь. Никакой, говорить, розни нѣтъ, и слово-то это славянофилы выдумали, а внѣ славянофильства оно ни- какого смысла не имѣеть: общество есть образованная часть народа— и только; ни-